Книга Первый сезон, страница 124 – Елена Крыжановская

— Да при чем здесь я? Уберите эту бешеную тигрицу!

— Госпожа, успокойтесь, пожалуйста, — Дик встал между ними. — Как мать вы наверное знаете единственное средство спасти Тассину.

Тяжело дыша, вдова Мейнер обернулась к нему, только сейчас заметив, что в храме ещё кто-то есть, кроме принца. Холодин тоже услышал эти слова.

— Говори! — велел он. — Как вернуть ее к жизни?

Дик небрежно пожал плечами:

— Сделать так, чтобы ее слова стали правдой. Она же любит кого-то. Найдите этого человека, приведите сюда и пусть закончит за вас обряд.

— Где же я его возьму? — резко развел руками принц.

— Наверняка, этот кто-то знаком вам. Возможно, часто бывал у вас в замке и, скорее всего, он сейчас среди ваших гостей… или слуг. Соберите всех снаружи, ваше высочество, и пусть выйдет тот, кому Тассина отдала свое сердце.

— Да разве кто-то признается? — со злобной насмешкой обвел толпу презрительным взглядом принц.

— Если они так любят друг друга, что она пожертвовала ради него жизнью, то, возможно, и он согласится рискнуть своей, и не побоится вашего гнева, — предположил Дик.

— Сомневаюсь в их доблести. Впрочем, проверим! Я соберу всех людей из замка… Всех прошу следовать за мной! — Холодин надменно вскинул голову и двинулся прочь из храма, даже не оглянувшись на лежащую бездыханную девушку.

Дик поймал за руку Берми, шедшего в хвосте поредевшей толпы приглашенных:

— Ты-то куда собрался, болван. Бегом, целуй ее, пока принц не сообразил! Постараюсь его задержать на улице.

Дождавшись, пока все вышли из храма, Берми кинулся к алтарю и подхватил на руки Тасси. Дик уже не слышал, согласен ли Бермон из Кантии взять в жены Тассину Мейнер, он смотрел, как на площади перед храмом принц требует выйти того, кто стал причиной смерти невесты. Все слуги, приглашенные гости и родственники угрюмо молчали, понимая: откликнется кто-нибудь или нет, гнев принца в любом случае будет ужасен. Только бабушка Холодина наблюдала за происходящим с живым интересом. Мать Тассины, улучив момент, проскользнула обратно в храм.

— Вы правы, ваше высочество, — заметил Дик. — Все они боятся за свою шкуру. Она им дороже, чем жизнь девушки. Обещайте ей и ее возлюбленному полное прощение и неприкосновенность, может, тогда…

— Обещаю помилование тому, кто встал у меня на пути! — нервно повторил Холодин. — Полное и безоговорочное! Выходи же, негодяй, никто не тронет твою жалкую шкуру!

— Похоже, они вам не верят.

— Даю слово, что тот, кто вернет Тассину к жизни, будет в безопасности. Кем бы он ни был! — зарычал принц. Но никто не откликнулся. Холодин злобно оглядел толпу. Тут к нему подбежал один из баронов, его близких друзей и что-то шепнул на ухо принцу.

— Проклятье! — Холодин развернулся и бегом кинулся обратно в храм. Перед алтарем, держась за руки, стояли Тассина и Берми, и священник уже второй раз разрешал жениху поцеловать невесту. На этот раз, она могла ответить ему. Румянец вернулся на ее щеки, и сердце снова билось.

Принц широким шагом, не слыша жалобного звона, разорвал ряд солнечных струн и подошел к алтарю.

— Я раздавлю тебя, мерзкий скользкий червяк, — он выхватил у кого-то из приятелей меч и наступал на Берми.

— Ваше высочество, вы в храме! — преградил ему дорогу священник.

— И вы дали слово! — напомнил Дик.