Книга Первый сезон, страница 157 – Елена Крыжановская

— Слово солдата.

Дик с улыбкой покачал головой, словно говоря, что этого мало. Стражник нахмурился.

— Даю слово Кристена Ольвера и клянусь здоровьем моих детей, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы те, кто арестован вместо вас, получили компенсацию и свободу.

— Верю, — Дик протянул стражнику свой меч рукоятью вперед. Адамар так же подал гвардейцу собственное оружие, которое Ольвер выронил под аркой. — Именем городского совета я арестован. Дальше.

— Я вынужден связать вас, — страж города снял с пояса всегда висящий там рядом с флягой моток тонкого шнура. — Будем считать, я в самом деле нашел вас спящим в этом дворике. Вы не сопротивлялись, не успели. Послушай, как тебя… Адамар, иди на улицу Светлячков, там есть небольшой красный дом с синими ставнями. Скажешь жене, чтоб накормила, и что Кристен, то есть я, просил подождать его дома. Прощайтесь.

— Удачи, — кивнул Дик. — Наших не отпускай по одиночке. Идите вместе, пока дороги не разойдутся.

Адамар молча коснулся рукой его плеча и отступил, давая дорогу гвардейцу и его пленному. Во взгляде рыцаря он заметил искру иронии и понял, что показалось смешным Дику. Как переменились их роли. За половину суток, от знакомства до прощания, они оба видели друг друга уходящими в сопровождении охраны. Но здесь город, и криком филина тут делу не поможешь.

До городской военной тюрьмы, что находилась в крепости гарнизона, идти примерно четверть часа. Но Дик ещё не скоро переступил порог камеры. Солдат Кристен Ольвер сперва заглянул в караулку, вызвал своего тестя и оставил Дика под его охраной, намекнув, что дело строго секретное и, возможно, прибыльное. Тесть Ольвера, десятник, располагал собственной крошечной каморкой возле общей караулки. Туда он привел ценного пленника и не сказал с ним и двух слов, пока не вернулся гвардеец. А ждать пришлось долго. Кристен прихватил с собой меч Дика и отправился прямиком к отцам города.

В ратуше он бросил на стол перед главой совета именной меч и объявил, что преступник схвачен. Но смутьян не будет передан в руки властей, пока Ольвер не получит обещанные семь сотен золотых.

Совет недовольно поворчал, но это требование отцы города признали справедливым. А вот отпустить всех заложников они не согласились.

— Господин Ольвер, вы солдат гвардии, и вы обязаны защищать город! Вы схватили мятежника и заслужили высокую награду! Мы подумаем о том, чтобы присвоить вам звание старшего гвардейца. Ведь столько патрулей уже два месяца никак не могут найти и захватить этого негодяя, а вам это удалось… и где? На наших улицах! За это отцы города от души благодарят вас. Но к чему вам, простому солдату, забивать голову такими тонкостями, как судьба заложников? Об этом позаботимся мы сами. Уверяю вас, как глава совета, что всех, кто невиновен, сразу отпустят. Немедленно. Как только настоящий преступник будет в наших руках. Но не наоборот! Не раньше! Меч — это замечательно, но приведите же его хозяина сюда. Мы сами желаем допросить его.

— Я непременно приведу его, господа, — заверил Ольвер. — Но не раньше, чем будут подписаны два указа и заверены большой печатью с гербом города. Один, о вручении мне награды, другой, об освобождении заложников. И пусть герольд совета объявит о поимке преступника на площади. Не каждому так везет, пусть люди знают, откуда у меня деньги, а то мало ли что подумают! А заодно и сообщите, что арестованные по ошибке, вместо Дика, теперь свободны. Разве моя просьба незаконна?