Книга Долг человечества. Том 6, страница 19 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Катя, Боря, Варя, — негромко окликнул я своих ближайших офицеров, — и ты, Илья, — перевел я взгляд на смурного, потемневшего кожей за ночь мужика, — обсудим план?

Вот так, без расшаркиваний и утренних приветствий. Пока я ухватился за мысль, ее необходимо реализовывать. Остальные неназванные остались кто где, занимаясь утренним вынужденным моционом.

Мой круг доверенных людей нужно было разбавить свежей кровью, и выбор мой пал на Муромца. Но не его одного я решил подключить к сегодняшнему утреннему брифингу, а выдернул еще и Эмиля, как профильного следопыта. Он нужен мне как исполнитель, однако, я готов буду выслушать его мнение относительно того, что поведаю.

Лица хмурые, напряженные. Народ отошел со мной к реке и ждал моего слова. Но, памятуя свое собственное умозаключение, решил вначале узнать, что думают остальные. Выбор стратегии, так или иначе, единолично принадлежит мне, тем не менее лишним послушать людей никогда не будет.

— Нам нужно решить, что делать дальше, — начал я без долгих прелюдий, — так что слушаю ваши предложения. Илья, ты первый.

Муромец скрестил руки на массивной груди и заговорил.

— Давайте смотреть правде в глаза. Тут восемнадцать человек одномоментно вляпались в дерьмо. Половина, насколько я прикинул, вообще небоеспособна. Считаю глупым и нерациональным шагом игнорировать Вячеслава, пока он перед тобой в неоплатном долгу, нам нет смысла терять время и силы на обустройство нового места. Уйти на север, я считаю, рационально и безопасно.

Пока я обмозговывал услышанное, Катя, в привычной для себя манере, выпалила гневную тираду, явно не потрудившись подумать.

— Глупость какая! — Вспыхнула она, как спичка. — Мы что, совсем чести и уважения не имеем? Марк, скажи, что ты согласен со мной, мы ведь не какие-то убогие и слабые, и вполне можем сами решить свои проблемы? Не пойду я с протянутой рукой! Ни за что! Это наша гора, и я отказываюсь от решений, при которых эти гаврики остаются в живых. Есть магия, есть твой чертов инженерный гений, устроим партизанщину, я не знаю, будем атаковать их пока не вынудим бросить все и отдать нам принадлежащее по праву!

— Ты представляешь, сколько времени это займет? — Мрачно парировал Илья. — Их там тысячи. Это будет даже не война на истощение, а форменный идиотизм, просто ответь сама себе на вопрос, зачем, — он подчеркнул это слово, — тебе эта бессмысленная борьба?

Борис тяжело вздохнул. Он хотел бы встать на сторону Кати, и сделает это, вне всяких сомнений, но зерно рациональности в словах Муромца было, и отрицать этого было невозможно.

Варя лишь зябко передернула плечами, всем своим видом показывая, что перспектива жить в лесу и партизанить ей совершенно не прельщает.

— Так, понятно, — я поднял руку, и мой голос, лишенный всяких эмоций, выжженных вчера до голого поля, оборвал начинающуюся перепалку, — теперь слушайте меня.

Дождавшись, когда тишина, наконец, наступит, я продолжил.

— Правила игры изменились, и это придется учитывать. У нас мало времени, и вы даже не представляете, насколько. А то, что ты говоришь, будто борьба бесполезна, — адресовал я Илье, — это полуправда.

— Это как? — В его глазах мелькнуло непонимание.

— Это ходячий опыт. А он нам нужен. Поверь мне. — Заключил я.

— Ты что-то узнал? — Проницательная Варя посмотрела на меня взглядом испытующим, считывающим.