Книга Долг человечества. Том 6, страница 53 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Впрочем… еще чуть-чуть. Совсем немного.

Оставив свою команду переваривать впечатления и пищу, я убедился, что никому больше сегодня не нужен, и поднялся к себе наверх, в единолично занятый второй этаж. Я уже говорил, но я могу себе это позволить, и никто не посмеет отобрать у меня это. Моё, и всё тут.

Отворив одну из деревянных дверей, я прошел вглубь собственной ванной комнаты. Пол устлан прохладным, чуть шершавым базальтом, в центре комнаты горделиво расставив четыре ножки стояла ванна. Большая, гладкая кадка, цельнометаллическая, но, к сожалению, лишенная одного важного конструкционного момента. Воды-то нет. Центрального водоснабжения не предвидится. Но сейчас, на самом деле, плевать на это. Глядя на пятизначную цифру в графе очков достижений, я заставил заткнуться своего внутреннего хомяка, который истерически верещал от того, что я собираюсь сделать.

Молчать, скотина.

Я открыл интерфейс магазина. Категория Эф. Вода питьевая, очищенная. Одно очко за флягу. Купить. Купить. Купить.

Я мысленно жал на иконку, словно обезумевший шопоголик. Десятки, сотни фляг материализовывались, разворачиваясь из скомканных кубов, прямо у меня в руках, и я выливал одну за одной, отбрасывая спешно исчезающую в небытие опустевшую тару.

Вода пребывала, чистая, ледяная. Чтобы не околеть и получить истинное наслаждение от процесса, я развел огонь под ванной, в заранее спроектированной печи ниже. Да, такая детализация кажется удивительной, но мой мозг выдал общую картину необходимостей, интерпретация была отдана моему подсознанию, поэтому как в точности будут выглядеть детали я и сам не знал, впрочем, функциональность имелась, остальное для меня вторично.

Когда кадка, заполненная водой, нагрелась, я убрал в инвентарь свои доспехи, скинул с себя грязную, пропитанную пеплом, кровью и потом нательную мантию, отбросил опостылевшие тяжелые сапоги с гулким ударом в стену, и погрузился в воду.

Блаженство.

Горячая вода обволакивала ноющие мышцы, вытягивая из тела тысячетонную усталость этого безумного дня. Или недели. Или месяца. День ото дня не легче, но, как я погляжу, просвет имеется. Я откинул голову на гладкий бортик и прикрыл глаза.

Расточительство? Безумное, граничащее с идиотизмом. Я только что слил пару сотен очков достижений, за которые еще неделю назад мы с отрядом рисковали жизнями, и все это просто ради того, чтобы принять теплую ванну. Это действо противоречило всем моим правилам выживания.

Но я не чувствовал ни грамма сожаления. Я заработал эту роскошь. Я заслужил эти чертовы полчаса иллюзии нормальной жизни, где горячая вода у нас не обязательно должна смешиваться с сероводородной вонью, к которой мы вынуждены были привыкнуть, лишь бы не ходить грязными.

И все же, как бы я ни старался расслабиться, мысль о том, что ждет меня дальше, царапала черепную коробку изнутри. Да, я должен себе признаться, что оттягивал момент. Выдумывал тысячи причин и отговорок не делать того, что сделать обязан. Двойственность моих мыслей сейчас обусловлена только… боязнью неизвестности.

Лошадь, чьи глаза закрыты шорами, бесстрашно бежит в пропасть. В моем случае незнание прямо подтверждает поговорку — меньше знаешь, крепче спишь. Что я узнаю? Нет, не так, ЧТО я узнаю? Правила высшей лиги? Осознаю полную извращенность их подхода, и стану таким же полубезумным ублюдком, как играющий в свои игры Леонид? Или я боялся узнать, что значит «один человек», и какая роль во всем этом отведена Ульяне?