Книга Долг человечества. Том 6, страница 85 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Вкусный перекус, новые горизонты, чарующее буйство природы, как еще можно потратить пять минут своей жизни лучшим образом, чем этот? Но все хорошее рано или поздно кончается. Я отряхнул крошки, поднялся, в очередной раз глянул на гнездо и решил собираться обратно. Проводив взглядом реку и пообещав себе, что скоро сюда вернусь, мой взгляд бесцельно скользнул по противоположному берегу, и в ту же секунду я замер, забыв, как дышать.

Там, среди свисающих к воде лиан и серых валунов, мелькнуло знакомое движение. Резкое, дерганное, чисто птичье, без всякой грации тем не менее. Из гущи папоротников на каменистый пятачок выскользнула фигура.

Мелкий греллин, подросток, похоже, росточком едва выше колена, если я правильно могу оценить размеры с почтительного расстояния. Он выбегает на берег, вопит что-то по-греллински и заваливается вперед, получив в спину стрелу. А вот и стрелок!

— РЕНГУ!

Сгорбленная, с длинными крыльями-руками, с вооруженная луком, она совсем меня не заметила, увлеченная охотой на мелкого гаденыша, и охота вышла результативной. Услышала ли? Река шумит и перекаты грома явно не способствовали хорошей передаче звука. Я повторил выкрик.

— Ренгу!!!

Вне всяких сомнений, это она! Услышала мой голос, замерла, смешно склонила голову на бок и прислушалась. Я же, не разбирая последствий, открепил ремни кольчужно-пластинчатого доспеха одним рывком и метнулся в омут длинным прыжком, дабы переплыть на тот берег.

Быстрое течение подхватило меня, но сложностей я не чувствовал. Натренировал тело бесконечными переходами, сражениями, нагрузками, и едва ли я мог бы повторить такой заплыв в сытые, спокойные и безопасные времена. Пошел бы ко дну, как топор, это как пить дать. А тут руками махал, что теми мельницами, стремительно сокращая дистанцию до другого берега, да еще и течению сопротивлялся, не слишком сбиваясь с курса.

Вода все-таки забилась в рот, но это ничто по сравнению с тем, что единственный мосток между мной и женой ждет меня на той стороне. Дурак я, мог же дождаться, она бы просто перелетела. Но я почему-то подсознательно испугался мысли, что могла и не прилететь, и тогда капризная надежда вновь отвесила бы мне оплеуху, от которой трудно оправиться.

Наконец, уставшими руками я вцепился в скользкий камень в нескольких метрах от берега, а там, волевым рывком, преодолел крохи расстояния и вытянул себя на каменистое побережье.

Ренгу не улетела, стояла, зачарованная, когтистой ножкой накрыв мертвого греллина, и глядела на меня, мокрого и отхаркивающегося. Всего в пяти шагах, с распушенными крыльями и клювом, раскрытым в немом изумлении. Ее четыре глаза пристально за мной наблюдали.

— Хух… заставила меня поплавать. — Выдохнул я, склонившись в три погибели, но широко улыбаясь. — Привет!

Птица сделала осторожный шаг вперед, ее глаза-бусинки заблестели, пытаясь осознать, что этот мокрый, безумный двуногий, это Марк, а затем она, своим собственным голосом, без имитаций, таким знакомым и скрипучим, прокричала мое имя.

— Пришел, наконец-то! Ма-а-а-арк!

Воссоединение оказалось радостным. Еще бы — так полюбившееся мне существо, ставшее важным членом моей фракции задолго до того, как я узнал, кто она такая на самом деле, и сейчас, спустя столько времени разлуки, с ворохом вопросов, я снова вижу ее.