Книга Долг человечества. Том 7, страница 52 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Проходя мимо, я ловил на себе удивленные и настороженные взгляды. Они видели во мне чужака, а абсолютное большинство и вовсе не знало, кто я такой.

Вскоре, я оказался в голове колонны, где шел Вячеслав. Полковник выглядел мрачным, и оно и понятно, вынужденный очередной переезд или смерть, вот какой был выбор. Надо подбодрить старика.

— Марк⁈ — В глазах полковника отразилось искреннее, глубочайшее изумление, когда он окинул меня быстрым взглядом. Перепачканный в крови, со стальным мечом наголо, он чуть не закипел от чего-то, похожего на зависть. — Ты как это, хочешь сказать, что уже закончил⁈

— Ага. — Кивнул я, чуть прикрыв глаза и улыбнувшись, одновременно с этим вытирая лезвие меча об рукав созданной мантии.

— Да как так-то! Кто ты такой! — Его удивление было неподдельным.

— Делов-то. — Хмыкнул я. — Ладно, сейчас расскажу, как оно было. Путь нам предстоит неблизкий.

Домой, глубоко на запад макрокластера, наш строй добрался к пяти часам после полудня.

Наверное, нужно быть честным с самим собой. В момент, три часа назад, когда с меня спало усиление от Бориса, я почувствовал предсмертную агонию. Народ лихо перепугался — меня в моменте прошибло током от пяток до макушки, и я, как шел, так вперед и завалился, прямо в траву, чуть не разбив лоб о камень.

Длилось это ощущение благо недолго, но в тот момент я испытал полный спектр эмоций. Ушиб всего Марка, если так можно выразиться. Вот он, пресловутый откат, тот самый, о котором меня предупреждала система. Справедливая цена за силу и ее бесконтрольное использование. Я принял произошедшее стоически, чего нельзя сказать о других. Вячеслав стал темен лицом, близстоящие ринулись меня кантовать, но несколько секунд я переживал всамделишный приступ эпилепсии, когда каждая мышца перенапряжена настолько, что походила на камень.

— Вот только не надо здесь подыхать, солдат! — Рявкнул главный коммунист, жестами дирижируя мой подъем в вертикальное положение.

— Никто не собирается подыхать. — Процедил я сквозь стиснутые зубы. — Сейчас отпустит.

— Эпилепсия? — Озвучил Вячеслав, поняв, что кризис миновал, а дальше стоять я могу без поддержки.

— Нет, — мотнул я головой на деревянной шее, — но по сути близко.

Вячеслав насел, желая понять, что это было. Я пояснил, ибо не видел ничего зазорного в том, что произошло. Тогда-то и устроили первую передышку. Рассказ мой, разве что, был без особых подробностей — я просто сообщил лидеру фракции союзников о том, что мои способности позволяют превзойти человеческие пределы, и он все понял без слов.

— Помню, случай был, — пустился старик в пространные воспоминания, когда стало ясно, что я стабилизировался, но многим другим в нашей колонне еще нужен отдых, и ходу дальше не будет, — приезжал полковник из главного управления. Я тогда салагой был, только после училища, две звездочки обмыть не успели. В каптерке у прапора обнаружился незарегистрированный запас неуставных вещей, ну, сам понимаешь, чем снабжают, а что реально пацанам нужно. Собрали нас на плацу, давай выворот кишок устраивать, кто, как, куда и зачем. А мы дружные были, и стращаниями попасть на губу или под военный трибунал молодняк не проймешь. Как сейчас помню. Высокогорье, около трех тысяч над уровнем моря, горное плато на многие километры в стороны, август, жара такая, что резиновые тапки пока до столовки дойдешь расплавлялись на пятках. Нас тогда в ОЗК засунули, с полным боекомплектом, вещмешок, противогаз. И заставили бегать.