Книга Сбой реальности. Книга 3, страница 32 – Михаил Юрьевич Попов

— Кто такой? — я занес кулак для еще одного удара. Илья стоял рядом, нависая, как исполин.

— Такой же… такой, как т-ты… — я силился понять, встречал ли его раньше. Вмешался Илья.

— Чернокожий, руки из хрома? — друг описал моего старого знакомого, что сломал мне гигантским молотом всю грудину.

Пленник несколько раз быстро, дерганно кивнул и постарался улыбнуться. Вроде как дал полезную информацию, глядишь и отпустят?

— Где его найти? — спросил я, примерно зная ответ, но желая убедиться.

— На… н-на базе, в о-осколках… — сообщил он, и тут же добавил, — отпус-стите, а? Я к-клянусь, никому не скажу, уеду, никог-гда больше не буду.

Я не поверил. Клинок без всякой магии воткнулся ему в сердце. Долбанные ублюдки, прыщ на теле этого мира. Он несовершенен, но без них точно будет лучше. Я обещал снова наведаться в тот бар — так вот, я скоро приду.

Я нервно сплюнул и поднялся на ноги. Внутри кипело чувство праведного гнева, которое я старался унять, глубоко вдыхая морозный воздух. В молчании, мы с другом вернулись в общежитие. По пути он выбросил трубу, которая была его оружием в этой стычке. Интересный выбор, конечно. Она со звоном лязгнула, приземлившись куда-то на камни и обломки.

Ветер шевелил редкие кусты у крыльца, врезаясь в уши тишиной. Еще пять минут назад здесь стоял такой грохот, что слышал его, наверняка, весь Нью-Шеот, а теперь — звенящая тишина. Или это у меня от хлопков в голове шумит.

Мы прошли внутрь. Внутри пахло кровью, йодом, чем-то горелым. Юля стояла у импровизированного операционного стола — старого стола из кухни, застеленного простыней. Вик лежал неподвижно, грудь тяжело поднималась и опускалась. Его лицо осунулось, глаза были закрыты.

Юля прижимала к боку старика окровавленную марлю, выглядела измотанной. Ее волосы растрепались, лицо перепачкано, взгляд метался от раны к своему небольшому набору инструментов. Руки тряслись, но она упорно продолжала. Я слышал, как она что-то бормочет себе под нос — то ли себя успокаивала, то ли Виктора.

Илья первый шагнул вперед, я застыл в нерешительности.

— Ну, как он? — спросил он медичку, присаживаясь на корточки рядом с ней.

— Лучше, чем могло быть. Рану я очистила, зелье помогло стянуть края и остановить кровь, но… я не знаю. Если инфекция начнется или что-то пойдет не так… — Ее голос сорвался, она резко повернулась к бинтам, явно не желая показывать свою слабость и уязвимость в моменте.

Я молча наблюдал за ее движениями. В голове еще пульсировали воспоминания смертельных ударов по людям, пришедших по наши души. И последний удар. Это было… просто. Слишком просто.

— Он справится, — сказал я, подходя ближе.

Юля бросила короткий взгляд на меня, полный усталости, и ничего не ответила. Илья поднялся, хлопнул меня по плечу и усмехнулся:

— Старик этот еще всех нас переживет. Ты видел, как он с этой турелью управлялся? Черт, да он впечатляет!

Говорить о том, что стрелком был Ретро, я не стал. Не до этого сейчас, да и цель Ильи — поддержка, а не констатация фактов.

— Ладно, а ты сам как? — продолжил он, обращаясь ко мне, — сегодня обойдется без сюрпризов от твоих навыков?

Я пожал плечами.

— Нормально. Ничего серьезного.

Юля вдруг вскинула голову.

— Тот взрыв, что там было?

В комнате повисла тяжелая пауза.