Книга Сбой реальности. Книга 4, страница 108 – Михаил Юрьевич Попов

— Найди ее. — слышу я у себя в голове. И соглашаюсь.

Ноги утопают в песке, смешанном с чем-то липким — какие-то отходы, или плохо кому-то стало, или пиво пролили. Воздух горячий, сухой, несет потом и перегаром. В горле першит, как будто вдохнул раскаленный пепел. Прожектора слепят, бьют прямо в лицо.

Я пробиваюсь через толпу, расталкиваю обжигающе холодные тени — они мягкие и податливые, как дым, но сопротивляются, толкаются в ответ, орут ругательства. Одна хватает за локоть, шипит:

— Э, слыш…

Я вырываюсь, не обращая внимания на идиотский фон. Мой вопль, призывающий Юлю, тонет в грохоте музыки. Что-то невидимое тянет меня правее, как мягкое и теплое прикосновение. Край сцены. Там — вспышка, не от прожекторов, а другая, мягкая, теплая. Я бегу туда, тени все активнее пытаются меня задержать.

Добираюсь. Это она. Лет пятнадцать на вид, балансирует в юбчонке на металлическом ограждении, полностью поглощенная столь ярким событием. Толстовка с капюшоном, наушники, руки подняты к небу, глаза блестят. Восторг, свобода, вот что я ощутил.

Ее губы шевелятся, она подпевает, ее голос дрожит от эмоций. Я шагаю к ней, тяну руку, но она не видит меня. Пальцы проходят сквозь ее плечо, как через туман. И тут ограждение заваливается, она летит в толпу. Ее ловят, она смеется. Какой-то парень подхватывает ее и усаживает себе на плечи, а она, смеясь, продолжает тусить.

Все замирает. Время останавливается. Звенящая тишина.

— ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — взрыв в голове, я падаю, тело отказывается слушаться. Приступ? Похоже на эпилепсию, но нет боли в мышцах, а она, вроде как, быть должна. Передозировка?

— Это не конец, — шипит та тень, воняющая табаком и виски. Ее провалы-глаза теперь красные, яркие, как стоп-сигналы. — Ищи дальше, или сгниешь.

— Где она настоящая⁈ — хотел я прорычать, но удалось лишь промямлить.

— В капсуле, придурок. — тень ухмыляется, хотя рта нет. И указывает когтем в пустоту за крошащейся сценой. Там — новый обрывок. Уже знакомый.

Фасад с треском рушится, ломается, как стекло. Мгла врывается обратно — серая, густая, с нитями света. Я падаю в нее, не успев подняться на ноги после приступа, но новый фрагмент подхватывает меня. Это моя квартира в Нью-Шеоте. Но не моя. Юлина память о ней.

Стены знакомые — серый бетон, деревянные панели, пятно от кофе, которое я однажды разлил. Как она его заметила? Пол поскрипывает, но тут он какой-то кривой что ли, будто горизонт завален. Угловой, утопленный на пятнадцать сантиметров ниже уровня пола диван, старый, с выцветшей обивкой. На нем лежит ее куртка, та самая, с капюшоном, которую она вечно носила. На столе бардак. недопитые банки пива, какой-то мусор. Окно — за ним — не улица, а та же серая мгла, что сочится внутрь

— Итак, давай к деталям. — нарушил я тишину. — Что ты знаешь о классах лекарей?

— Ничего. — абсолютно честно выпалила рыжая.

— Значит, придется кое-что узнать. — я пожевал губами. Будет сложно.

Это наша первая встреча перед тем, как мы стали играть! Я слышу, как этот диалог проигрывается у меня в голове, но не вижу себя. Кажется, сейчас я должен сам стать частью этой сцены. Восстановить ее. Сажусь на то же самое место, на котором сидел тогда.

В руках возник коммуникатор, из ниоткуда. Я, помня, что сделал в тот момент, открыл вкладку интранета и вбил запрос с руководствами для лекарей. И переслал ей. Как я тогда сказал?..