Книга Первый пользователь. Книга 16, страница 66 – Артем Сластин

— Непредставимые мощности. Непонимаю, как вообще это всё работает. — Качнул головой Сенин.

— Волей Системы, очевидно же.

Они оба ненадолго замолчали. Человечество всё ещё привыкало к мысли, что теперь существует квантовое божество, осуществляющее все изменения, происходящие в мире, но это не меняло тот факт, что надо было как-то продолжать жить.

— Ладно, это я понял. Тебе нужно найти инструкцию и строительный материал. — закончил мысль Сенин. А затем он замер, осенённый идеей. — Так. Стоп. А что насчёт тех образцов, которые прислал Максим недавно? Там же были не только сами препараты, но и техническая документация? Результаты клинических испытаний на других расах, медицинские сканы, описание принципа действия? Может тебе поможет взглянуть на проблему с другой точки зрения? Есть же разумные, для которых нечто, что ты пытаешься добиться — в норме жизни? В галактике же миллиарды видов различных животных, и у нас есть шикарная база. Там не глядел?

Кевин замер. Он был настолько сосредоточен на химической составляющей, на молекулах и реакциях, что упустил из виду смежную, но критически важную область — сравнительную ксенобиологию. Максим и работающие на него люди, обладая невероятными ресурсами, скупали на галактических рынках не только сами препараты, но и всю сопутствующую документацию — результаты клинических испытаний, динамические сканы организмов до и после приёма, детальное, хоть и переведённое с ошибками, описание принципа действия. Всё это в сыром виде лежало в общей базе данных корпорации.

Они провели за голостолом почти всю ночь. Сенин, как одержимый, рылся в петабайтах неструктурированных данных, выискивая любые упоминания, связанные с работой мышц, тогда как Кевин строил и ломал молекулярные модели, пытаясь найти общий принцип, универсальный язык, на котором могли бы разговаривать препараты разных рас, основанных на углероде. Он сравнивал метаболические пути, устройство мышечных клеток.

Но именно Сенин, в пятом часу утра, наткнулся на исследование, проведённое одной из рас — крепких, приземистых гуманоидов с планеты с высокой гравитацией. У них была врождённая способность генерировать мощные, но кратковременные мышечные сокращения для передвижения в их мире. И в описании механизма действия, упоминалось о стабилизации третичной структуры белковых цепочек миофибрилл и увеличении плотности митохондриальных кластеров в саркоплазме скелетной мускулатуры.

— Митохондрии! — Выкрикнул громко Кевин, пугая проходящую мимо в это время охрану. Трое здоровенных парней в экзоскелетах новой модели, патрулирующих территорию даже вломились в лабораторию, но увидев, что всё в порядке, извинившись — ретировались. Фармацевт, не обратив даже внимания на то, что появлялись посторонние, продолжил кричать. — Энергетические станции клетки! Клеточное дыхание! Окислительное фосфорилирование! Это же база! Любая аэробная жизнь, основанная на клеточной структуре, использует нечто подобное! Это и есть общий знаменатель!

Это было именно то, что он искал, высокоспецифичный биохимический регулятор, который сможет объяснить клеткам человеческого тела, как им стать немного эффективнее с каждым приёмом.

Следующие несколько дней превратились для него в адский, изматывающий марафон, которому он тем не менее был чертовски рад. Кевин жил в лаборатории, даже не поднимаясь наверх, в выделенные ему апартаменты. Он даже спал урывками по паре часов, подстёгивая свою центральную нервную систему огромным количеством тоников, кофе и стимуляторов собственного изобретения. В процессе, перепробовал сотни комбинаций, используя энергию коммуникатора для точечного синтеза. Он создавал вещества, которые должны были встраиваться в саркомеры мышечных волокон, механически укрепляя их. Препараты, стимулирующие гиперактивность генов для ускоренного синтеза мышечных белков. Составы, влияющие на митохондриальную ДНК, пытаясь заставить их работать в норме так, словно они были в режиме форсажа.