Книга Первый пользователь. Книга 16, страница 63 – Артем Сластин

И вот они оставались несбыточной сказкой, миражом, ускользавшим с каждым новым экспериментом. Всё, что у него получалось, это вариации на тему старых, добрых земных стимуляторов, лишь слегка усиленные энергией его навыка. Составы, на несколько часов обострявшие реакцию за счет ингибирования обратного захвата норадреналина, и временно увеличивавшие мышечную силу путем искусственной активации кальциевых каналов в саркоплазматическом ретикулуме, или подавлявшие усталость блокировкой рецепторов аденозина.

Но это всё было не то. Жалкие поделки, аналогов которых на рынке было огромное множество.

Максим, конечно, не выражал недовольства — босс вообще не появлялся на Земле, занимаясь какими-то своими делами, лишь периодически присылал образцы инопланетной фармакалогии, не требуя отчёта. И это давило на Кевина сильнее всего. Да лучше бы на него кричали, чем просто и без затей давали любые материалы по запросу. Материалы, которые он превращал в биологические отходы, в итоге утилизируя в мусоросжигателе.

Его коммуникатор мягко завибрировал, выводя уведомление о новом поступлении образцов на склад.

Вот как раз то, о чём он и думал. Новая посылка с Ксенотопии, где по его просьбе закупали самые разные предметы, с помощью которых он пытался столкнуть процесс с мёртвой точки.

Кевин встал, подошёл к большому герметичному шкафу с магнитным замком, где в условиях строго контролируемой атмосферы и при постоянной температуре, хранились самые настоящие по его меркам сокровища. Образцы крови и тканей десятков разных рас. Каждый образец был чудом инопланетной биохимии, вершиной эволюции, шедшей миллионы лет по иному пути. И каждый — абсолютно бесполезен, а подчас и смертельно опасен в своём текущем виде для человека.

Проблема была фундаментальной, лежащей в основе биохимии. Даже у существ, чья биология на первый взгляд казалась схожей, ключевые метаболические пути, структура рецепторов и ферментативный аппарат имели радикальные отличия. Попытки разобрать образцы на молекулярные составляющие с помощью рентгеновской кристаллографии и масс-спектрометрии, синтезируя на их основе абсолютно другие препараты — заканчивались провалом.

Энергия коммуникатора, которую Кевин использовал как катализатор и источник силы для своего навыка — позволяла творить чудеса, нарушая энергетический барьер реакций и обеспечивая стопроцентный выход продукта, но она не отменяла законов химии и биологии. Можно было за долю секунды синтезировать идеальную молекулу, но, если эта молекула была неверна в своей концепции, она оставалась бесполезной.

Основной принцип работы его навыка заключался в том, что он должен был осознавать, что хочет сделать и понимать, как это функционирует. Но гениальные мозги как раз и подводили в этом парня, так как по всем его расчётам всегда выходил пшик, а не результат. А веры в то, что получающаяся мутная бурда должна сработать — ему не хватало.

Дверь в лабораторию с лёгким шипением раздвинулась, пропуская знакомую фигуру. На пороге стоял Сенин с двумя стаканами в руках. Он выглядел не лучше Кевина: глубокие тёмные круги под глазами, помятая футболка, всклоченные волосы — странный вид для главы целого отдела, занявшего несколько этажей, заодно вводящий его новых подчинённых в ступор.