Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 88 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Ей бы сейчас бросить красивым жестом микрофон. И, заодно — на взрыв не обернуться. Вот кто у нас умён, как стая математиков, оказывается.

— Любишь математику? — спросил Олег.

Мэй бросила на него странный взгляд и тихо ответила:

— Ненавижу.

Юля, как всегда, засмеялась первой. Секунда, ещё одна — и её смех подхватили все. Даже Мэй чуть улыбнулась. Я ощутил, как внутреннее напряжение уходит, будто и не было его.

Эволюция, чего уж, шокировала нас всех, и мы получили повод для эмоциональной разрядки.

Буран заглянул мне в лицо — глаза у нас теперь были на одном уровне. Система не наделила его чешуёй, только сделала более косматым. Под шкурой с каждым движением переваливались могучие мускулы. Грудь — как бочка, лапы — экскаваторные ковши, блин.

Когти увеличились пропорционально лапам, а на указательных пальцах и вовсе превратились в огромные крюки — как у велоцирапторов, блин.

Собаки когтями особо не пользуются, для них естественно — вцепиться в жертву зубами и не отпускать. Буран теперь может навалять и лапами — что передними, что задними.

Ну и, главное.

К верховой езде собаки совершенно не приспособлены, их позвоночник не держит горизонтальную нагрузку. Поэтому, кстати, нельзя позволять детям седлать собак.

Собачья спина покатая, узкая, позвоночник выпирает и мышцами совершенно не защищён. Плюсом, конкретно у хаски линия спины не прямая, а скошена вниз. И бегают собаки, подбрасывая таз выше головы.

К чему я это?

Даже если забить на опасность для позвоночника и выбросить за скобки размеры, ездить на собаке всё равно не получится. Анатомия попросту не та.

А вот Бурана Система сделала верховым, о чём седло недвусмысленно намекает.

Я провёл рукой по спине пса и практически не ощутил позвоночник. Он едва-едва угадывался и, судя по всему, стал очень широким и прочным. Нормально его нащупать мешала, во-первых, шерсть — она на спине стала очень густой и жёсткой. Явно для того, чтобы не натирало седло.

Во-вторых, спина перестала быть покатой, образовалась мощная полка из гипертрофированных длинных мышц спины. По сути, спина Бурана теперь плоская, как у лошадей, а линия спины стала прямой, а не скошенной вниз.

Хаски, конечно, ездовая порода — но они груз должны тянуть, а не возить на себе. Кто теперь Буран — чёрт его знает.

Белый, синеглазый и мощный, с обновлённой вампирской улыбкой — он напоминал мне сурового, но доброго духа севера, жителя вечных снегов. Такой ест белых медведей на завтрак, на обед ловит касаток — а ужин отбирает у врагов.

Называть его псевдособакой или даже псевдохаски я не хочу. Впрочем, добавление нового пункта в Бестиарий пока не горит. Успею придумать.

В животе у Бурана снова заурчало — громче, чем в прошлый раз. Пёс жалобно на меня посмотрел.

— Щас всё будет, — хмыкнул я и потрепал его по голове.

Следующая задача в списке — обнести избушку и решить наш квартирный вопрос. Посмотрим, что мы умудримся втиснуть в шестиугольник площадью в тридцать квадратов.

Как не спешили, а с обустройством домена мы закончили только ближе к вечеру. Конкретно — в начале десятого. До темноты ещё часа два, конечно, лето же — но я рассчитывал, что справимся быстрее.

Жизнь, к сожалению, внесла правки. И нет, нам не мешали ни зомбаки, ни мутанты. Сирена летала кругами над скалой, высматривая опасность — и ни разу не подняла тревогу. Не было новых нашествий стреляющих иглами полёвок, нас не штурмовали волки или медведи — просто Марина и Лена схлестнулись на тему расстановки мебели.