Книга Фантом. Инженер системы 3, страница 14 – Артем Сластин, Игорь Ан

Вообще, на стенах вкруг висели картины. Не голые девицы, а настоящие, в простых, но цивильно выглядящих рамках. Пейзажи. Причём, не наши. Может фантазии художника, а может и реально такие бывают. Красиво!

Старьевщики, мусорщики, а каких картин насобирали! Хотя с чего я взял, что мусорщики? Да, корабль выглядит, как собранный на свалке, но я до сих пор ничего не знал об их технологиях. Может быть, так выглядит передовой хай-тек.

Но картины мне понравились. Я даже подошел и снял одну. На ней был изображен металлический скелет динозавра, собранный из прямых полосок металла на болтах. Такие бывают делают на свалках ради забавы. На заднем фоне виднелись острые пики гор и две огромных луны в небе. Цвета нереальные!

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Искусно выполненная картина. Художник: Ц'Кан. Год написания: 5079

Удачи, игрок!]

Ого! И такое бывает? Не думал, что Системе нужны художники. С другой стороны. Повара же есть. А как насчет духовной пищи? Но это было несколько странно. Я раздумывал о целях Системы, и пока мне казалось, они чисто милитаристские. Вся эта спровоцированная войнушка. Эти столкновения за право владеть системными ресурсами. Казалось, они имеют одну цель — подготовить нас к войне гораздо большей, чем эти локальные конфликты. Но тогда зачем художники? Может ещё есть и системные писатели или поэты? Странно, но, с другой стороны, не противоречит моим догадкам. Бойцов надо мотивировать, направлять. Не всем же просто идеи в мозг вкладывать.

Ладно, пока данных у меня слишком мало. Да и времени прошло не так много. Вон, у кого-то шестое тысячелетие началось. Сомневаюсь, что это картина из будущего. Просто в том мире откуда она, прошло больше времени, чем в нашем. Интересно, что с ним стало? И можно ли попасть туда? Корабль пришельцев как бы заявляет, что можно. Правда он разрушен, но может есть другой? Или совершенно иной способ путешествия между мирами?

Я осмотрел и другие картины. Все они оказались системными кроме одной — самой большой, висящей над кроватью. Кстати, и кровать тут была больше, чем в других каютах — капитанская.

Картина привлекла мое внимание потому, что на ней были изображены люди. Сначала. А когда стал всматриваться, будто оказался внутри.

Полотно почти полностью тонуло во мраке, хаотичном, дышащим паническим ужасом мраке надвигающейся бездны. И лишь кусочек светлого неба, на самом краю, и свет, льющийся оттуда, сквозь черные грозные тучи.

Наверное, будь этот кусочек неба шестиугольным, я бы ничуть не удивился. Но нет. Здесь не было и намека на Систему. Просто спасительный свет, падающий с небес на нос вздыбившейся на огромной волне парусной лодке.

И кто-то, не обращая внимания на него, правит парус, кто-то крепит мачту, а кто-то молится, встав на колени, с надеждой всматривается в небесную синь, откуда приходит этот свет.

На корме несколько человек.

Доски скрипят под натиском воды, и кажется, слышен этот стон, заглушаемый рёвом ветра. Парус, разорванный в клочья, бьётся в конвульсиях, как пойманная птица.

Но есть один человек, который спокоен в этом буйстве хаоса.

Его фигура — единственный островок спокойствия, но спокойствия не бесстрастного, а тяжелого, сосредоточенного, рождающегося в недрах титанической внутренней борьбы.