Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 127 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Ох, сколько раз Хельга представляла себе их встречу. В планах, мечтах и томных фантазиях. Но не ожидала что встреча произойдет так быстро и при таких обстоятельствах.

— Не Фауст, а Храбр! — произнес парень, видя замешательство толпы, перемахнул через прилавок.

Хельга встала рядом со скивом, сдернула с его лица маску и жарко поцеловала в небритую щеку.

— Любовники значит, — как-то недобро усмехнулся заводила. — Но это даже хорошо, значит и похоронят вас в одной могиле.

— Может быть, в одном гробу, — поправила Хельга.

— А где вы видели, чтобы скот хоронили в гробах.

С этими словами заводила бросил факел в их сторону. Ни Храбру, ни Хельге не составило бы труда увернуться от горящего снаряда. Однако скив повел себя неожиданно: его рука трансформировалась в мохнатую когтистую лапу с бурым, почти чёрным мехом, один взмах, снаряд, несущий огонь и ужас, осыпался на пол снопом искр и грудой тлеющих щепок.

— Оборотень значит. Ведьма и оборотень, есть в этом что-то лирическое… — заводила кажется ничуть не смутился от внезапно вскрывшегося факта про его бывшего соратника. — Народ, громи нелюде…

Но договорить не успел. Раздался едва слышный, приглушенный шлепок, а затем голова его лопнула, точно тыква под копытом гнедого жеребца. Все взгляды погромщиков теперь были обращены за спину целительницы. Она повернулась и увидела Герберта, который стоял в дверном проеме и уже опускал длинную воздушную пищаль, снаряд из которой только что размозжил голову заводилы.

У дворфа с собой была не только пищаль, тавровый гномий топор и ростовой щит, размерами больше похожий на дверь гномьей норы. Хозяин лавки и часовых дел мастер решительно шагнул к прилавку, а следом за ним из-за двери показались и другие старейшины Дорг’яль, в чьих руках блестели сталью секиры подгорного племени. Все семеро дворфов были скованы одной цепью из черного булата, что делало их не кучкой рыжих недомерков с оружием своих предков, а превращало в ни что иное, как в полноценный гномий хирд.

Видя подоспевшую помощь, Храбр полностью обратился в росомаху, отчего одежда на нем расползлась на лоскуты. Вот только эта росомаха, размерами не уступала человеку, а когти на лапах длиной ничуть не меньше, чем ножи в руках погромщиков. Но и у Хельги было чем удивить эту толпу. С прошлой встречи с маньяком Чучельником, которых оказалось двое, она имела кое-какой опыт защиты.

В ажурных складках платья, в потайном кармане у целительницы нашлась тростинка как у ведуна Пересмысла, которую Хельга поднесла к губам и дунула. Раздался глухой свист и в лица погромщиков полетели клубы горчичного порошка.

Народ лавинообразно отпрянул, такая атака вызвала панику и смятение в неорганизованных рядах ночных погромщиков. Но они лишь озлобились, потеряв несколько человек, которые плакали и усиленно терли глаза.

Когда народ попер, желая отведать крови нелюдей, Храбр не церемонясь оттолкнул Хельгу в глубь дома. Не время заботится обращением, тем более сейчас, когда она увидела, что скив стоял плечом к плечу с дворфами, которых еще минуту назад шел громить. Девушка бегло осмотрелась, однако никого в доме не нашла, а на месте лаза, через который проникли старшины рода, обнаружился провал. Дворфы не стали тратить время даром и укрыв семью в лаз, просто обрушили вход в катакомбы под городом.