Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 154 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Храбр ринулся вниз, хотя, чем он мог помочь? Тем не менее, останавливать его Хельга не стала. Девушка подняла голову выше. Гелиот и Альберт преодолели лестницу и уже стремглав мчались по гранитным плитам ипподрома. Отец и жених Дианы врезались в кардон Черных мундиров. Псы войны Августа Крайтона не дали им даже шанса к прорыву кордона. Дуэт черных мундиров сделал синхронный пасс руками, применив боевую магию, чтобы остановить, но не покалечить. Гранит под ногами жениха и отца раскрошился в песок, что коконом оплел их, заключив в каменные объятия. Через пару десятков секунд и Храбр был остановлен магией Черных мундиров.

Диана и её пленитель о чем-то шептались. На лице девушки читался испуг, в то время как изгнанник империи ликовал, упиваясь своей властью над жертвой. Роб Нокс заметил возню и, кажется, даже узнал застывшего в камне, но не переставшего кричать Гелиота. Улыбка исказила обожженное лицо гонимого лорда, тот кивнул отцу жертвы и медленно, наслаждаясь моментом перерезал горло Дианы.

* * *

Агастас Вейс появился так, как и положено кузнецу чужих страхов. Облака лилового дыма расцвели на трибунах. Люд, что сидел поблизости, обезумел, вдохнув цветной дурман, утратил человеческий облик, превратился в дикое, напуганное стадо. Люди выбегали из клубов дыма, чтобы бросится вниз с трибун. Кто-то забирался под сиденья и стенал, кто-то не разбирая дороги рвался к выходу, чтобы погибнуть в давке человеческих тел.

Минута, и лиловые дымы сменились охровыми облаками. Ветер распылял густые клубы, щедро рассеивая рыжий дурман по трибунам. Обезумевшее от наведенного ужаса людское стадо вскипело злобой и яростью. Яростью к ближнему своему. Толпа дрожащих тварей, окутанная рыжим смогом, преисполнилась гневом и буйством. Матери кидались на собственных детей, брат душил брата и оба они били отца. Никто никого не щадил.

Охровый смок истаял, растворился, вместе с ним истаяло и навождение. Ясность ума вытеснила помешательство, и к людям вернулся ужас. Не от лилового дурмана, а от осознания содеянного. Старики и женщины рыдали над ещё не остывшими телами детей. Задушенных шелковыми поясами, забитых тяжелыми кулаками, исцарапанных и теперь обретших покой.

Твердо на ногах стояла лишь одна фигура в маске, закутанная в кожаный плащ, несмотря на зной уходящего лета. Плащ был увешан тряпичными мешочками, стеклянные мензурки блестели в лучах холодного солнца. Странного вида механическая маска скрывала нижнюю часть лица. Уверенность в его глазах не смогло развеять даже появление полдюжины Черных мундиров.

В суматохе, чувствуя опасность, мэр Раудвилля, сэр Эрих Ллит рванул к лестнице в ложе Высоких гостей. Прыть, которую проявил лорд вырвала из рук пажа полы мэрской мантии. Мальчик, видя как его сюзерен и заступник убегает последовал за ним, не желая оставаться среди Черных мундиров, что пленили в двимеритовый саркофаг убийцу молодой девушки.

Паж догнал своего господина лишь в тени перед запертой решеткой. Когда кто-то позаботился о безопасности высокородных особ, заперев на дворфский рунический замок проход в ложу.

— Господин Ллит… — затараторил испуганный светловолосый мальчишка.

— Мартин, — нервозность мэра смягчилась и тот прижал слугу к себе, желая унять его дрожь. Слишком заботливо для господина и простого слуги.