Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 158 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Взгляд Пса войны наткнулся на вальяжно сидящего алхимика в механической маске, который презрительно наблюдал за гурьбой падших в омут порока однополой любви офицеров.

«Он всё видел! он свидетель!» — ассоциативный ряд настраивался с треском, мысли в голове всё ещё плясали, не желая создавать единую цепочку. «Ликвидировать свидетеля!» — первое что пришло на ум. Те кого зовут «карающими дланью Империи» не могут быть опорочены грехопадением. Ведь бросив тень на себя, они очернят и Императора! А то, что от рук Черного мундира погибнет простолюдин, это ничего. Нож жреца не оправдывается перед жертвенной овцой.

Но этот тип, свидетель в маске, был откуда-то знаком Дину Чарни. При втором взгляде на него на ум пришли слова инструкций майора — «Агастас Вейс, „Аптекарь Саты“. Крайне опасен. Убить на месте». Рука легла на саблю в ножнах, которую в порыве наведенной садомитской страсти бросил кто то из его звена. Агасас Вейс. Мятежник и смутьян. За убийство такого свидетеля позора его ждут наплечники лейтенанта, если не капитана!

Аптекарь Саты оказался проворен, бросил о пол глиняный шарик и у его ног разверзлась пропасть. Из провала полезли щупальца черного дыма, они точно аспиды, обвивали тело алхимика, но тот не пытался вырваться, позволяя бесплотному демону поглотить всего себя.

«Морок! Дурман! Наваждение!» — не сразу дошло до капрала. Рывок в гиену тьмы пугал, но не дать уйти Агастасу Вейсу важнее. Сабля рубанула по силуэту алхимика, оплетенному черными щупальцами и… Ничего. Дымка разошлась клубами демонстрируя то что и этот обман Аптекаря Саты удался.

Скрип ключа поворачивающегося в замке привлек внимание всех в Императорской ложе. Выкованный в горнилах клана Тар’Фарое этот руннический замок был одноразовым неразрушимым артефактом. И все-же он был взломан. Подгорные руны сплетающие абсолютный барьер, погасли, и дверь, ведущая в ложе, отворилась с медленным, противным скрипом.

Краснокожий тифлинг улыбался, глядя на дюжину высокородных офицеров в мундирах, грудью закрывающих престарелую королеву-мать и императора-внука.

Рэмисон, Фарроу, Никс, — сухо скомандовал старший из родовитых офицеров. — Сабли наголо. Подайте голову этого демона на серебрянном блюде.

Граф Тиберий Никс был отдан имперской ратной службе в возрасте пятнадцати лет по завещанию отца. Род Никсов уже семь поколений проливал свою и чужую кровь. Отец Тиберия, Каесо Никс погиб в битве при Стенд-Танноси, дед Магнус Никс при подавлении мятежа в провинции Хисбороу, во время когда Аластор II заявил о равенстве прав всех рас.

В роду Никсов смерть в теплой постели была не в чести. Тиберий разменял седьмой десяток лет, пережил по годам и отца и деда и трех из семи сыновей. Бог Камул, покровитель коней и воителей, берег его от стрелы и меча. И это печалило кавалериста и Красного мундира.

Капрал Рэмисон, лейтенант Фарроу, и младший сын Тиберия, Тиос Никс осторожно начали подступать к тифлингу, который не обращая внимания на вооруженных солдат, продолжал поигрывать клинком.

— Капрал Никс, в атаку! — Скомандовал Тиберий младшему сыну.

Молодой кавалерист в красном мундире с парадными белыми аксельбантами, что в бою только мешали, не мешкая ни секунды сделал выпад в сторону краснокожего демона. Увы, сталь не нашла плоти, лишь звякнула о лиадорский мрамор, выбив фонтанчик белого крошева.