Книга Молодая кровь, страница 84 – Эдуард Поляков

Я щурился, пытаясь прогнать разноцветные пятна с сетчатки. После притенённого стартового стола Терры Новы и черноты Т-пространства стерильный искусственный свет был особенно неприятен.

Постепенно зрение начало привыкать. «А здесь я ещё не был!» — пронеслось у меня в голове. Высокие стены из белой керамической плитки, яркие светильники и воздух, что пах озоном, антисептиком и почему-то металлом.

Передо мной стоял напряжённый Йотун, а чуть за спиной великана — Артемида. А по обе стороны от уже знакомых мне Часовых выстроились десять бойцов в угловатой броне стального цвета с футуристического вида винтовками, глядя на которые в мозгу всплывало милое слуху слово «лазган». Как выяснилось чуть позже — карабин лазерный многозарядный Носова.

«КЛМН»! Твою же партию! Мысленно я ухахатывался, как школьник возле женского туалета, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица.

Забрала были подняты, а стволы с примкнутыми штыками смотрели прямо нам в грудь. И это мне решительно не нравилось.

Я не мог не отметить, как положительно сказался на Артемиде отпуск. Лицо сияло ровным загаром и чуть округлилось, губы будто стали на два тона ярче, да и весь ее образ задышал свежестью и наполнился мягкой женственной красотой.

В голове промелькнула фраза Лизы о том, что лунный курорт — идеальное место не только для отдыха, но и для зачатия детей, которые, по ходячим в народе байкам, обязательно становятся нуль-одарёнными.

Йотун сделал шаг вперёд. Скрип сапога по плитке заставил Фримена, что стоял по правую руку от меня, съёжиться. Сорока так и вовсе, вжав голову в плечи, сделала шаг назад. А вот Рубеж, наоборот, шагнул наперерез Йотуну, вставая ровно между нами.

— Пароль, — пророкотал он басом, а великан пристально уставился на молодого Часового.

И чёрт возьми, я прочитал в этом взгляде уважение.

— Дер пароль, блин! Рубеж, иди в жопу, свои! — выдохнул я, отстраняя Думгадзе в сторону.

Парень среагировал грамотно — видимо, перед переходом Каннибал дал пару негласных инструкций оберегать меня. Но восприми Йотун его движение как угрозу, у Рубежа не было бы ни единого шанса.

Несколько секунд томительного молчания.

— Что за приколы, здоровяк? — уже раздражённо поднял я бровь и руку с бесполезным для меня гантом. — Считаешь, что я — это не я? Так активируй инициацию.

И тогда углы губ Йотуна дрогнули, расплываясь в извиняющейся улыбке.

— Опустить оружие! Свои! — скомандовал он и, опустив взгляд, точно нашаливший подросток, признался: — Операторы Маяка засекли небольшую аномалию. Во время перехода на мгновение проявились две сигнатуры вместо одной. Вот я и подумал, что кто-то подделал наш сигнал.

Он зычно прочистил горло и сплюнул себе под ноги. А я про себя подумал, что таким плевком, попавшим в голову, можно заработать сотрясение.

— Всё в порядке. Клавдии Леонтьевне пришлось продублировать адресную сигнатуру и перенести нас в два захода, — объяснил я, кивнув на ребят и полтора десятка алюминиевых контейнеров с надписью «Не вскрывать». — Должно быть, из-за этого прилетел эхо-сигнал.

Йотун кивнул и в два шага преодолев расстояние между нами, протянул мне здоровенную лапу для рукопожатия. Я ответил ему тем же, отмечая, как утопает моя рука в его бездонной ладони, однако, даже поднапрягшись, старался вложить в это рукопожатие хоть часть своей силы. Великан улыбнулся.