Книга Молодая кровь, страница 87 – Эдуард Поляков

Площадка возле дубненского нуль-реактора напоминала смотровую площадку у исполинского храма техники. Вместо куполов и шпилей — исполинские тороиды реакторов, мерцающие мягким лавандовым светом. А вокруг на километры угадывался призрачный контур главного нуль-ускорителя.

Для брифинга Артемида выбрала «Сиреневый сад» внутри кольца реактора. Усадив нас за столик с самоваром, она, на правах хозяйки, раздала кружки, выставила розетки с конфетами и удалилась, оставив Йотуна проводить совещание.

— Итак, ситуация у нас шаткая, — резюмировал Йотун, скрестив руки на могучей груди. — Барагозин и остальные на Лубянке, но метастазы предательства уже проникли глубоко. Марс от Союза уже откололся. Кое-кто из окраинных республик тоже поднимает голову. Но народ и армия — на нашей стороне, и они ждут действий. Ждать нельзя. Прямо сейчас едем в Верховный Совет — вносить ясность.

Я кивнул, повернулся к студентам и достал из внутреннего кармана три конверта с их позывными.

— Персональные задания⁈ — оживилась Сорока.

Конверты разлетелись по рукам. Самый толстый — у Сороки. Потоньше — у Фримена. И совсем тонкий достался Рубежу.

А пока они вскрывали конверты, я повернулся к великану.

— Космодесант?

— Среди нового правительства такие предложения звучат, — мрачно подтвердил Йотун. — Но Марс — не Камчатка. Это планета в девяти световых минутах. Плюс-минус. И форпост, оборону которого мы сами выстраивали десятилетиями. Направляя туда ВКС и космодесант, мы бросим элиту наших войск в мясорубку штурма лучшей крепости человечества. Потери будут несопоставимы.

— Силовой вариант — не вариант, — категорично заявил я. — С восстановлением власти в Союзе мы дали козырь нашим заклятым «друзьям». Естественно, Виталика и Британская Империя объявили нас узурпаторами и поддержали коллаборационистов на Марсе.

— Да, но чёрт возьми, Сумрак, революционеры — это армия и технократы Марса! Референдума не было! Советских граждан на Марсе никто не спросил! Мы не можем их бросить!

— Бросать Марс и его жителей никто не собирается. Но военное вторжение и попытка подавить бунт силой — это фатально. Мы не просто положим там наших лучших людей — мы уничтожим цвет ВКС и космодесанта в бессмысленном штурме. А во-вторых, силовое вторжение подкрепит пропаганду наших заклятых друзей о том, что в СССР произошёл госпереворот, а Часовые — кровавые мясники.

Не торопясь, я достал ещё два конверта с позывными «Йотун» и «Артемида» и вручил их адресатам.

Йотун взял конверт с нескрываемым удивлением, повертел в руках и, мгновенно став ещё серьёзнее, хотя казалось, куда уж больше, вскрыл его.

В этот момент из-за его спины появилась Артемида с подносом. Увидев конверт, который я протянул ей, она, не говоря ни слова и лишь приподняв бровь, молча приняла его и, отойдя в сторону, принялась изучать содержимое.

Пока супруги были заняты чтением, мои студенты закончили с изучением своих инструкций. Первым, как несложно догадаться, был Фримен. Он поднял на меня взгляд, полный чистейшего академического интереса.

— Это шутка какая-то? — расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке, Фримен, кажется, не верил в прочитанное. — Ну, то есть я могу выбирать вообще любые проекты? Сам? Не советуясь?

— Не вообще любые, а всего двадцать. Ну, максимум тридцать. И только самые перспективные и необходимые Авроре, — поправил я его.