Книга Велесовы сыны, страница 40 – Эдуард Поляков, Дмитрий Васин

Всех остальных, причастных к данному ограблению, вздёрнули на ближайшем дереве, подходившем для этого дела больше других. Тех же, кто благополучно избежал роковой петли, передали на попечение в монастырь. Там всегда имелась нужда, и в рабочей силе, и в крепких мускулах. А смирению и послушанию, при желании, можно научить всех, кто желает спасти свою грешную душу!

Теперь эта троица была обязана жить и работать на спасшую их обитель, до самой смерти. Решающим фактором для столь явного милосердия, не понятного большинству обывателей в ту суровую и кровавую эпоху, послужила еще и изрядная мзда начальнику городских гвардейцев. Как обычно, деньги решают всё.

Священнослужители большей частью погасили ущерб нанесенный проезжим купцам. А обещания полностью замолить вину и прегрешения отроков перед Всевышним, окончательно примирили всех со случившимся.

Спасенная от верёвки троица, была передана под личный контроль отца Настоятеля. А до уровня личных порученцев, и специалистов по разрешению деликатных ситуаций, их возвысил уже сам благодетель. Молчаливые. Исполнительные. Толковые. Эти ребятишки стоили каждого вложенного в них денье.

Окружив задержанного с трёх сторон и контролируя малейшие движение, троица потащила неудачника прочь из тёмного помещения. После того, как спина последнего конвоира скрылась за дубовыми дверьми трапезной залы инцидент, с поимкой папского соглядатая, был полностью закрыт и исчерпан.

Глава 10

Кто не молится Господу! Молится дьяволу!

(Папа Римский Франциск)

Этими узкими лестницами монастырская братия пользовалась лишь тогда, когда нужно было действовать незаметно и ненавязчиво при обслуживании церковных празднеств или слишком загулявших вельмож. А еще всех тех, кто был удостоен чести находиться в свите сопровождающих, знать, прислужников и клевретов. Милорды приезжали получить индульгенции за грехи в прошлом, будущем и настоящем, а монахи с радостью им помогали. Они облегчали карманы графов, маркизов и баронов от излишков дьявольского металла. Тем самым святые отцы делали богоугодное дело, угождая Всевышнему и оказывая помощь себе и обители. Ибо в Святом Писании сказано: «Легче верблюду протиснуться сквозь игольное ушко, нежели богатому попасть в рай!» Боковые проходы в метровых стенах позволяли легко и быстро достигать балюстрады верхних этажей, попадать в кладовые, винные подвалы и хранилища съестных припасов. Всё было легко доступно именно через вот такие скрытые от любопытных глаз стенные проёмы. Они позволяли незаметно миновать основные коридоры и пути сообщения монастыря. Когда вся четверка скрылась за массивными створками дверей, настроение оставшихся в трапезной начало стремительно улучшаться. Времена тогда были такие! А выбор был невелик: либо жизнь, либо Царствие Небесное! И чаще всего выпадало именно последнее, потому как в суровые времена законы мягкими не бывают. Зачастую смерть находилась гораздо ближе, нежели кончик носа вашего соседа по столу. Все собравшиеся в этом помещении на полсотни персон понимали, чем обычно завершаются такие вот посиделки. Если не эшафотом на Гревской площади Парижа, то аутодафе на костре братьев-доминиканцев! — Голова идёт кругом от всех этих происков и интриг! И к тому же после такого оглушительного фиаско вся римская свора будет строить козни уже в открытую. Настоятель продолжал нагнетать атмосферу, невзирая на царившую панику. — Где-где, а в папских пенатах дураков никогда не держали. Просчитать гибель своего эмиссара для таких законченных интриганов — плёвое дело! В глазах всех присутствующих обозначилось явное желание очутиться как можно дальше отсюда. — В самом ближайшем времени надо ожидать ответных действий из Рима. Многие из присутствующих в зале дорого бы заплатили за возможность оказаться сейчас у себя в тёплой и мягкой постели подальше отсюда. Они не желали ни видеть, ни слышать, ни участвовать в том, что будет происходить в этих стенах. — Ваше Высокопреподобие! Сеньор аббат! Мы достаточно давно знаем и вас, и леди Агату! — Монастырский врачеватель ввиду своей тучности занимал большую половину скамьи. — Поэтому я считаю, что пришло время очистить от скверны наши ряды. — Женщина — это сосуд греха! И ей не место у нас в обители! Но из уважения к вам мы вместе со всеми братьями всегда закрывали на это глаза! Аптекарь монастыря смахнул пот со лба носовым платком, в который можно было легко завернуть жареную кабанью ногу. — Ничего хорошего присутствие этой женщины не несло! Одни только искушения и соблазны! Поверивший в свою безнаказанность толстяк продолжал испытывать судьбу самым беззастенчивым образом.