Книга Записки из бронзового века, страница 11 – Мефодий Отсюдов

Ножа то не было.

Зато через пять минут поисков у меня целых три каменных рубила было.

Первые неловкие попытки разрезать шкуру ничего кроме отвращения не вызывали. А потом дело заспорилось. Только страх, что байбак оживёт и тяпнет меня за причинное место, которое хоть и скрытое джинсами, а на уровне его морды было, до последнего жил во мне.

Делать я всё старался аккуратно, а получалось абы как. Вроде, чего сложного – подрезай, да вниз тяни. Ога, то тут не так, то там не эдак. Жрать ещё охота!

С горем пополам стащил шкурку до передних лап и на этом остановился. Дальше мучиться смысла не было. Что делать со шкуркой, тем более с многочисленными прорезами, я не знал. Значит выкидываем.

Пока.

— А как руку набьём, так придумаем. Открою бизнес, буду шапки модные шить, а потом и шубы, – грезил я, перепиливая камнем байбачью шею.

С внутренностями попроще оказалось. На брюхе мышцы легче поддались, да и рука уже набитая была. Разделку закончил, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Дрова для костра собирал в сумерках.

Есть хотелось неимоверно! Но я держался, стараясь сохранить облик культурного человека. Костёр разложил на краю полянки, где вчера вечером земляникой ужинал.

Удобной она мне показалась.

Десять на тринадцать шагов. С одной стороны родник, к которому я уже тропу протоптал. С другой – дерево, на котором оказалось, так удобно байбаков свежевать.

Опять же, роща с кучей дров неподалёку.

Пока ветки прогорали, оттяпал от ляшек несколько кусков, промыл их в родниковой воде и насадил на сухую ветку. Подобие мангала я смастерил из камней, найденных в окрестностях.

А тут и угли подоспели.

Положил на эту каменную конструкцию самодельный шампур и сел грустить, что ни специй у меня нет, ни майонеза, ни соли.

— А почему же без специй, – осенило меня. – Травка кисленькая же есть, – вспомнил я о растении, которым вчера пытался разнообразить земляничную диету.

По вкусу это растение напоминало щавель, значит так и буду его звать. Росла эта травка пышными пучками. До ближайшего было десять шагов ходу. Так что, пока белок жарится, клетчатки в рацион добавим!

Всё по феншую.

Разгреб угли, чтобы мясо не пригорело, и потопал за приправой. Вы скажете, значит, есть не сильно хотел, если на полусырое мясо не накинулся? Как бы ни так! Жрать (да-да, именно жрать, а не есть) хотелось неимоверно. Но этот ужин я получил благодаря выдержке. А значит, и насладиться им нужно сполна. Да и образ байбака, не ожидавшего от куста такой подставы, пару раз мелькнул перед глазами.

Нет, я не вегетарианец, но что-то мне, человеку из двадцать первого века, всю сознательную жизнь прожившему в городе, претило вот так вот запросто убивать живое существо, а потом с наслаждением пожирать его.

Но как говорится, жить захочешь – не так раскорячишься.

К костру я вернулся с маленьким пучком кисленькой травки. Мясо с одной стороны уже поджарилось, а как пахло…

Я чуть слюной не захлебнулся.

Перевернул мясо и решил, досчитаю до ста, а потом поужинаю. После шестого десятка считать начал, как первоклассник: пропуская половину цифр.

— Сто, – радостно выкрикнул я, схватил палку и начал грызть поджаренные части.

Боже, как же это было вкусно! И плевать мне было, что пресно, не прожарено толком, палку периодически кусая. На всё плевать было. Я набивал желудок.