Книга Записки из бронзового века, страница 9 – Мефодий Отсюдов

Когда костёр разгорелся, взгляд упал на берёзу, что росла в трёх шагах. Почесал затылок, вспомнил, что кора этого дерева для розжига самое то. Снова обматерил себя за невнимательность и начал на огонь медитировать. Всё-таки как-никак, а прогресс на лицо!

Пока жар набирался, решил с дрына, что копьем нарёк, кору снять, верхушку срезать, а толстый конец, что байбака поразить должен, к обжигу подготовить.

Со временем я не рассчитал. Два раза дрова в кастрик подкладывать пришлось. Благо дров в лесу в накат было. На любой вкус и цвет.

Когда с подготовкой закончил, еле пальцы разогнул. Со стороны всё казалось легко и просто, а по факту…

А по факту, ещё через два часа я понял, что острый, а главное более или менее крепкий, наконечник мне сделать не под силу. Ни терпения, ни знаний.

Загрустил. Покурил. Послушал свист байбаков, они, кажется, стебались надо мной, и решил гасить их тем, что есть.

— Если что, толстым концом по башке приложу, потом, чем получится, проткну. А дорабатывать уже на сытый желудок будем! – лыбился я, прикидывая, к какой байбаковой норе будет легче всего подобраться.

И снова обломился!

В охоте на эту живность обнаружилась одна существенная сложность. Эти сволочи живут в глубоких норах, харчуются неподалёку и всегда на стрёме.

Пока одни трескают, несколько сородичей рядом тусуются и столбиками прикидываются. А по факту, на шухере стоят! И службу несут исправно – чуть что, так такой хай-вай поднимают.

Я то думал, что не могут эти жирдяи быстро бегать. Я то, полюбому, шустрее буду. Ога, десять раз! Только ближе чем на тридцать метров подойдёшь к ним, часовые алярм трубят и толпа моментально по норам ныкается. И не вылезает, пока не отойдешь.

Пробовал и с подветренной стороны подходить, и на пузе красться. Один чёрт срисовывают.

— Ну, всё. Разозли вы меня, – сплюнул я, после очередной неудачной попытки. – Думаете, самые умные, что ли? Обломитесь, – злился я, топая к роднику.

Идея была проста – маскировка!

Наломал веток, замутил передвижной куст, морду пылью измазал для пущего эффекта и вперёд.

Метров за пятьдесят до ближайшего «столбика», улёгся на землю, самопальный куст перед собой выставил и пополз. Медленно так. В час по двадцать метров, примерно.

Байбаки мою хитрость за бесплатный цирк приняли: как на клоуна смотрели и освистывали. А может, спорили, на какую дистанцию меня подпустить можно, чтобы сразу не обламывать. Но я на провокации со стороны потенциального обеда не вёлся. Метр за метром полз к норе, аккуратно двигая перед собой ключ к успеху.

— Я кустик, кустик, кустик, а вовсе не медведь. Ах, как охота мясом байбака похрустеть, – мысленно напевал я, представляя, как нанизываю свежатину на вертел.

Когда до ближайшего столбика осталось метров пятнадцать, часовые опять протрубили «Алярм!» и добыча сныкалась в норах. От злости я только зубами скрипнул, а потом прополз метров пять и начал усиленно косить под камень.

Думаете, легко было? А фиг вам, называется. Тот, кто меня сюда закинул, на ровном месте сложность миссии повысил – из-за облачка солнышко выглянуло и давай лучиками тепла направо и налево разбрасываться. Час, не меньше, я, обливаясь потом и страдая от полчищ насекомых, забравшихся ко мне под одежду, проявлял чудеса выдержки.