Книга Нейтралы, страница 206 – Роман Г. Артемьев

— Есть ещё один человек, которого необходимо упомянуть в связи со смертью Седрика. Я говорю, конечно, о Гарри Поттере.

Как ни странно, я не слышал, чтобы Поттера в чём-то обвиняли. Сыграли свою роль и его состояние после возвращения, и позиция родителей Диггори, долго разговаривавших с парнем в лазарете. Помалкивали даже слизеринцы, даже Малфой. Барсуки, конечно же, хотели знать, как именно погиб один из них, но подходить к Поттеру… опасались? Нет, не то слово. Он стал для них человеком, чьё присутствие может изменить чужую судьбу, поэтому от него лучше держаться подальше.

Я обратил внимание, что за Поттера пили не все. За зеленым столом многие отказались, да и в других Домах нашлись не пожелавшие.

* * *

Перед самым отъездом мы с Артуром всё-таки поговорили.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? – не слишком аккуратно сформулировал он.

— Может, когда-нибудь, — я побросал последние вещи в чемодан и застегнул замки. – Сейчас не готов. Тошно.

Присев на кровать, я подумал и мысленно махнул рукой. Почему бы не рассказать кое-что? Хочется поделиться. Одному держать в себе грязь тяжело.

— Ладно, слушай. Крауч узнал нечто о бывших Пожирателях и пытался собрать доказательства. Понятия не имею, что именно. Честно говоря, всё, что я сейчас скажу, основано на предположениях, так что можешь не верить.

— Ты сначала расскажи, потом обсудим.

— Договорились. Так вот: почему Крауч отсутствовал на работе? Он вел собственное расследование. Слухи о болезни он распространил, чтобы ему не мешали. Только он допустил ошибку, его убили, заодно подменили Грюма своим человеком и воспользовались последним этапом Турнира, чтобы достичь сразу нескольких целей. Натравить Министерство на директора, похитить Поттера, возможно, с помощью последнего возродить Неназываемого.

То, что Поттер – ключевая фигура всего, происходящего в Хогвартсе, стало понятно, едва Кубок выбросил бумажку с его именем. Дальнейшие события меня в этом только убеждали. Я ведь сказал Диггори держаться от него подальше. Мне следовало учесть, что на Седрика тоже могут наложить Империо. Не знаю, зачем, но Поттера упрямо тащили на первое место, обе стороны конфликта хотели видеть его победителем. По-видимому, это принципиальный момент.

— Ты же не мог знать, чем всё закончится, — попытался утешить меня друг.

В том-то и дело, что мог. И знал.

— Я мог бы спасти хорошего человека, будь настойчивее.

Чем дольше я думаю, размышляю, тем сильнее мне кажется, что Диггори был обречен. Или, возможно, мне просто постепенно удаётся себя убедить? Ведь неизвестно, стал бы тот же Дамблдор предпринимать что-либо, получи он всю информацию о дальнейших событиях. Не исключено, что ему выгодно возрождение Неназываемого – слышал я в прошлой жизни краем уха такую теорию.

Я не вмешался. Теперь война неизбежна. Она уже началась.

Первым, как всегда, пострадал невинный.

Мне с этим жить.

Каникулы, каникулы… Никогда прежде я не вкалывал так, как на летних каникулах после четвертого курса.

То, что меня сразу после прибытия в клан призовут к руководству, было ожидаемо. Учебный год закончился оглушительным скандалом и все хотели знать, что же реально произошло в Хогвартсе. Глава и её помощники нуждались в информации, которую я мог предоставить. Хотя, должен отметить, ключевое событие – последний этап Турнира и смерть Седрика – они видели своими глазами, поэтому недолго меня тормошили. Расспросили, что там Дамблдор на прощальном пиру выдал, действительно ли директор заявил о возвращении Неназываемого и не слухи ли это и всё, отпустили домой.