Книга Нейтралы, страница 208 – Роман Г. Артемьев

Кеннер рассказывал, в Министерстве творится всякая дичь.

— Турнир закончился скандалом, европейцы воспользовались поводом и выражают недовольство. В последние лет пять Британия набрала веса в международной политике и это многим не нравится, — пояснял дядюшка. – Неудачу свалили, само собой, на покойного Крауча. Теперь его людей убирают. На место уволенных приходит народ, может, и умный, только работы не знающий, отсюда постоянный поток мелких косяков, с которыми приходится разбираться. Мне-то хорошо, меня повысили, но в целом эти перестановки нам ещё долго будут аукаться.

— Повысили? Ты же сам в Министерстве недавно работаешь?

— Два с половиной года, скоро три, — похвастался Кеннер. – По нынешним меркам, ветеран. Я же говорю – людей Крауча убрали. Кого-то с концами, кого-то перевели на должности в других департаментах. Ну и сторонников Дамблдора тоже чистят.

— Его заявлению про Неназываемого не верят?

— Ты знаешь… Не хотят верить.

Накат на директора в прессе шел мощнейший. Сильнее всего, разумеется, старался «Ежедневный пророк», другие про-министерские издания пользовались меньшей популярностью и потому особого толка от них не было. В противовес им, принадлежащие Гильдиям журналы Дамблдора поддерживали, пусть и с оговорками – у Гильдий к нему тоже имелись претензии. Самая популярная газета магического мира, «Новости», публиковала статьи разного, иногда диаметрально противоположного содержания; всякие нишевые издания придерживались мнения, спущенного сверху, от владельца.

Надо сказать, тему не проигнорировал никто. Всё-таки авторитет у Дамблдора огромный, к тому же великий волшебник с точки зрения чистокровных – фигура сакральная. Это не президент, переизбираемый раз в четыре года, к великим относятся примерно как к монархам в Средневековье. То есть сколько бы Министерство ни утверждало, что причин для паники нет, многие считают возрождение Неназываемого свершившимся фактом и действуют, исходя из него. Потому, что в дело вступает вера.

— А сам что думаешь?

Кеннер пожал плечами.

— Ну, что-то Поттер точно видел. Но вот что?

Понимаю. Даже я, школьник, смогу создать иллюзию, которую с первого взгляда не раскусишь. Конечно, подготовка потребуется, и всё же. А если тем же займутся опытные взрослые маги, разбирающиеся в трансфигурации, химерологии, големостроении, менталистике, чарах и сотне иных наук? Вот то-то же. Поэтому к Поттеру, что бы там в газетах про него ни писали, у населения особых претензий не было. Лжецом его не считали. Говорили, что мальчишка искренне заблуждается.

— То есть в то, что он сошел с ума, ты не веришь?

— Тут, скорее, тебя надо спрашивать, ты же с ним учишься. Похож Поттер на психа?

— Нет. Парень, конечно, перед отъездом был не в себе, но рассуждал здраво.

— Ты с ним разговаривал?

— Не я, — пришлось уточнить. – Парвати Патил. Она рассказала Падме, а с Падме мы переписываемся.

— Твоя девушка? – заулыбался Кеннер.

Это, кажется, какой-то рефлекс. Каждый взрослый стремиться узнать у подростка, есть ли у него/неё девушка/парень, чтобы в ответ на смущенное отнекивание с удовольствием позубоскалить. Сам таким был, со мной фокус не пройдёт.

— Пока – нет. Я рассматриваю её в качестве кандидатки в мой гарем, но окончательно не определился.