Книга Нейтралы, страница 227 – Роман Г. Артемьев

Урезались права и свободы Гильдий. Теперь для получения лицензий было недостаточно подтверждения гильдейских мастеров, принимались подписи только тех мастеров, кто зарегистрировался в министерском реестре. Гильдии обязали подавать списки товаров, отправляемых в мир простецов, Гильдиям усложнили процедуры прохождения таможни. Словом, давили по всем фронтам.

Не обходилось без злоупотреблений. Лайза Турпин жаловалась, у её родителей вымогают взятку, угрожая признать их родовое дело подпадающим под определение запрещенного. К Дину Томасу во время халтурки в Хогсмиде прицепились с требованием показать разрешение на оказание услуг художника (оказывается, есть и такое), но отпустили, увидев красный галстук. В индийскую общину пришла проверочная комиссия и под надуманным предлогом выписала родственникам Падме крупный штраф. Подобные случаи наверняка происходили и раньше, просто сейчас их стало многовато и выглядели они откровенно нагло.

Впрочем, нельзя сказать, что школьники только и делали, что политику обсуждали. Куда больше нас интересовали события внутри школы. В этом году особое внимание привлекали выходки близнецов Уизли и объявившая крестовый поход в защиту домовиков Грейнджер. Точнее, не объявившая – продолжившая. Её организация с неблагозвучным названием распалась в прошлом году, но гриффиндорка не смирилась и раскидывала по углам собственноручно связанную одежду, надеясь на невнимательность домовиков. Про то, что разрыв контракта осуществляется с четко выраженным намерением разрывающей стороны и является ритуалом, она по-прежнему не знала. Благодаря её действиям моя репутация вновь немного повысилась – на факультете признали прозвище «Носорожка» идеально подходящим нынешней старосте красно-золотых.

Что касается близнецов… К их инициативе проверять свою продукцию на младшекурсниках в Рейвенкло отнеслось прохладно. Мы понимали, что Уизли состоят в школьном кружке целителей и мадам Помфри не позволила бы травить детей откровенно опасными вещами. И всё же: никто не мог гарантировать, что в долгосрочной перспективе те же Блевательные Батончики не обеспечат организму серьёзные негативные последствия. Поэтому старосты настрого запретили младшим покупать что-либо у близнецов и следили, чтобы запрет не нарушался.

Преподаватели дружно терзали пятые курсы подготовкой к СОВ. Всех, кроме нашего Дома – тут, скорее, обратная ситуация.

Мы с Артуром продолжали заниматься своими проектами, слабо реагируя на школьную движуху. Я фактически перешел на шестидневку, с раннего субботнего утра отправляясь в Хогсмид на встречу с кем-то из родни и до обеда разбирая вопросы клана. Вернувшись в школу в тот же день, шел в портретную галерею, где приставал к портретам, пока понимание не выветрилось. Мне фактически приходилось прыгать выше головы, поэтому накладки были неизбежны. На фоне обсуждаемых с той же госпожой Мелиссой тем школьный курс представлялся простеньким, задачки на уроках я щелкал, как орешки.

Немного иначе обстояли дела с восьмым этажом. В первую очередь потому, что наша группа увеличилась в два раза.

В один прекрасный день, поднявшись по лестнице и под невидимостью пробравшись мимо портретов, мы собирались приступить к изучению очередного куска сплетенной преподавателями сети. Созданные взрослыми волшебниками чары отнимали уйму времени (у нас, не у них), зато давали колоссальный опыт. И вот, остановившись перед перекрывавшим путь заклятьем, я нутром ощутил – что-то не так. Артур, глядя на меня, тоже подобрался и начал пристально осматривать округу.