Книга Немая смерть, страница 240 – Роман Г. Артемьев

Девятеро в свитки, трое — я, Кенсиро-сан и Иссей-сан — пойдем на прорыв. Кого обречь на смерть?

По суровым законам шиноби, спасать надо в первую очередь мастеров, бойцов и женщин в плодородном возрасте. Дети и простые старики значения не имеют. Также нужно учитывать, что приоритет всегда отдается своим перед чужими, то есть Таро-сан вообще не должен рассчитывать, что на него потратят место в свитке. У меня, как всегда, имелось своё видение ситуации, и оно несколько отличалось от общепринятого.

Ещё утром, освежившись и позавтракав, я донесла до чунинов свои соображения:

— Дворец сегодня ночью, в крайнем случае завтра, падёт. Есть кто-то, кто в этом сомневается?

— Но ведь барьеры Дворца считаются незыблемыми!

Как и ожидалось, восклицание принадлежало Ичи-куну. Молодой ещё, порывистый. Кенсиро-сан вертел в руке чашку и мрачно глядел в пол, Иссей-сан имел вид человека, желающего поспорить, да только аргументов нет, Аоко-сан лежала, погруженная в лечебный сон, и на внешние раздражители не реагировала. Кубо-сан и генины, приглашенные на посиделки на правах моих учеников, тоже не смели заговорить. Фактически единственным, кто в силу возраста и опыта мог бы мне возразить, был Кенсиро-сан. С ним я переговорила перед советом и убедилась, что в оценке ситуации мы едины.

— Нет в мире барьеров, способных долго сдерживать мощь троих биджу! Даже если наши завалили ещё одного, пусть двух — одного демона с поддержкой четырёх великих кланов хватит, чтобы взломать любую защиту.

Младший из чунинов не выдержал, отвел взгляд и с шокированным выражением на лице оглядел старших товарищей. То, что они не спешили опровергать мои слова, потрясло его ещё больше. Из него будто внутренний стержень выдернули, парень словно разом постарел лет на двадцать и сгорбился, замолчал.

— Потери у них, конечно, будут огромными, но своей цели они достигнут, — словно гвозди, продолжала я вбивать слова в шиноби. — Узушио падет. И в тот момент, когда враги будут торжествовать победу, когда окажутся проломлены последние барьеры и падут последние защитники, Владыка проведет последний ритуал.

— Призовёт Покровителя, — чуть слышно пробормотал Кенсиро-сан.

— Именно. Узукаге-сама призовёт Покровителя, и на острове передохнут даже бактерии.

Снова повисло молчание, как ни странно, более спокойное. Мысль о том, что их убийцы ненадолго их переживут, наполняла людей мрачным торжеством.

— Возникает вопрос: что же делать нам? Лично я вижу два варианта — напасть на тылы противника и погибнуть в бою, с честью и без смысла, или попытаться сбежать, чтобы восстановить силу клана и отомстить. Второй путь мне нравится больше.

Этикет шиноби, в отличие от самурайского, прямо предписывает командиру озвучивать все возможные варианты действий, в том числе первым предлагать возможность бегства. Ещё я напомнила о необходимости возродить клан, упомянула о мести… Потеря лица в данном случае всё равно неизбежна — ведь речь идёт о доме. Вон, как ученики ёжатся и вжимают головы в плечи.

А что поделать? На то и вождь, чтобы брать на себя ответственность.

— На правах химе клана Узумаки и действующего джонина приказываю: подготовиться к эвакуации. Детей, генинов и раненых поместим в свитки. Ночью прорвемся сквозь оцепление и добежим до Птичьего архипелага, там отдохнем и либо продолжим бег до побережья, либо, если получится, захватим джонку местных рыбаков.