Книга Немая смерть, страница 243 – Роман Г. Артемьев

Наша группа третий день скрывалась на одном из мелких островков, стараясь не выходить за периметр действия маскирующего барьера. Кто его знает, кто там находится на борту проплывающей мимо джонки? Внимание чужих сенсоров нам совершенно ни к чему, из отряда только трое шиноби боеспособны, причем все — генины.

Побег прошел удачно, с острова мы вырвались. Правда, как оказалось, кроме внутреннего кольца блокады существовало и второе, внешнее, корабли которого тоже пытались нас задержать, но они поздно среагировали и не успели на перехват. Куда хуже было то, что испортилась погода. Со стороны волнение казалось небольшим, однако для людей, в прямом смысле бегущих по волнам, эти два-три балла представляли существенную проблему. Кроме того, пока уклонялись от встречи с преследователями, наша четверка вынужденно рассыпалась, где теперь Иссей-сан, неизвестно. Хорошо ещё, что Кенсиро-сан и Ичи-кун отбежали недалеко и позднее держались рядом со мной, словно приклеенные.

Спустя около двух часов быстрого бега мы почувствовали — Узушио умер. Не было никаких внешних признаков, ничего не грохотало, темные тучи не собирались над островом… Просто в затылок вонзился неимоверно холодный и равнодушный взгляд, словно в спину глянул некто безмерно могучий, чужой. Владыка всё-таки призвал Покровителя. Интересно, много захватчиков пережили Его приход? По идее, чем больше у человека чакры, тем крепче его душа связана с телом и выше шансы остаться в живых. Джинчуурики так точно выжили. С другой стороны, расстояние тоже имеет значение, а большая часть врагов находилась относительно недалеко от места проведения ритуала.

С этого момента начались проблемы. Если до него мы более-менее сохраняли ритм бега, то явление Покровителя и, главное, осознание гибели места, тысячелетиями служившего клану домом, выбили из медитативного транса. Бежать, как прежде, уже не получалось. Дыхание норовило сорваться, организм начал уставать, и если мне с Кенсиро-саном за счет опыта удалось взять нервы в кулак и вернуться к прежнему темпу, то Ичи-кун явно сдал. Он постепенно замедлялся, дважды упал, снова вставал на воду и в конечном итоге утонул бы окончательно, не успей я закинуть его на плечо.

Спустя десять минут Кенсиро-сан поравнялся со мной.

— Вы не сможете тащить его долго, химе, — прокричал он, перебивая свист ветра. — Это карма. Подарите ему лёгкую смерть!

Вместо ответа я показала ему печать-накопитель. Конечно же, он прав — в такой ситуации, как наша, правильным ходом будет избавиться от слабого элемента и обеспечить выживание остальных членов группы. Именно так я и сделаю, если пойму, что не справляюсь. Тем не менее до тех пор, пока есть надежда, мальчишку надо вытаскивать.

Ещё через четыре часа очаг начал подавать признаки истощения. Мы к тому времени старались экономить силы и шли «волчьим скоком» — сто шагов шагом, сто шагов бегом. Ичи-куна несла в основном я, потому что чакры у Кенсиро-сана изначально было поменьше, да и контроль над ней хуже. Хорошо быть ирьенином, происходящим из правящей ветви Узумаки! Судя по некоторым признакам, до островов оставался примерно час, поэтому мы приняли очередную дозу стимулятора, более жесткого, по сравнению с прежним, заглотили по таблетке пищевого рациона и продолжили бег. Распечатывать плотики и устраивать короткий отдых было не самой лучшей идеей, ведь тем самым терялся взятый темп, плюс существовала опасность появления враждебных шиноби. Судоходство здесь довольно оживленное, и в обычные дни корабли ходят часто, это только сейчас Туман и Облако вычистили море от возможных наблюдателей.