Книга Темная Мать. Рассказы, страница 6 – Роман Г. Артемьев

По меркам не-живых, юнец ничего не умел. Он не мог заболтать толпу людей до полной потери критического мышления, не умел притворяться восхищенным слушателем, слушая всякую пургу, несомую важным чиновником или феодалом, деньги у него утекали, будто сквозь пальцы… Зато второй отец неплохо научил его драться, а кровь прародителя обеспечила понимание повадок зверей. Пугливые лошади и независимые кошки поначалу дичились, чувствуя нежить, но быстро привыкали и уже сами напрашивались на ласку холодных рук. Хороший талант, полезный, но не слишком.

Пришлось продавать свой меч всем желающим, причем продавать недорого. Мастера городов без особой охоты подкидывали разовые заказы, скорее из расовой солидарности, чем из реальной нужды, и не спешили принимать новичка в свиту. Стать охотником на демонов он не пытался – наемники хоть и чрезвычайно лояльно относятся к не-мертвым, но не до такой степени, чтобы принимать их в свой круг. Время от времени удавалось подкормиться у Гильдий, особенно у постоянно нуждавшихся в силовой поддержке искусников, тоже доход. Даже определенная репутация сложилась.

Поэтому Лоам не очень удивился, получив предложение Гильдии Призраков навестить дом одного купца. Тихушники постоянно крутили какие-то интриги, и, если не хотели идти сами, значит, так было надо. Только непонятно, почему выбрали именно его. Вампиры, входящие в линию крови Повелителя Ночи Двера, навыками тихого проникновения никогда не славились. Кое-что умели, конечно, причем на приличном уровне, но специализировались на другом. Зубы там кому вышибить, шею свернуть… Оказалось, в том-то и смысл – имитировать ограбление не очень опытным вором. Призраков интересовали документы из сейфа торгаша, остальную добычу они разрешили оставить себе, заранее честно предупредив, что на крупные суммы рассчитывать не стоит. Дескать, прощелыга золота дома не хранит, сразу в банк тащит.

Самым сложным оказалось войти в дом. Неизвестный маг, ставивший защиту, явно был личностью творческой, хоть и не мастером. Мастерскую Лоам бы не прошел. Цепи из знаков надежно прикрывали дом и его обитателей от пожара, града, проклятий и неприятных визитов нежити, причем делали это нестандартно. Не то чтобы начинающий вор хорошо разбирался в рунологии, однако излюбленные местной школой связки знал и обходить их умел. К сожалению, сейчас пришлось использовать иные навыки. В число родовых талантов линии Двера входило умение принимать облик животных, полностью копируя их энергетику. Ну, до таких высот Лоаму было еще далеко, однако кое-что он уже мог. Чем и воспользовался.

И вот сейчас он стоял посреди кабинета – на тщательно выбранном месте, там, где линии сигнализации образовывали пустой пятачок – в руках держал мешок, набитый бумагами из вырванного из стены сейфа и кое-чем еще, и думал, какой же он дурак. Потому что снять картину со стены нельзя, слишком тщательно она защищена, а очень хочется.

Назвать себя натурой чувствительной Лоаму не пришло бы в голову и в дурном сне, однако выставки художников или скульпторов он посещал не только для того, чтобы перетереть за жизнь с потенциальными нанимателями. Работы он тоже смотрел, пусть и оценивал их на уровне «нравится-не нравится». Так вот, эта картина – нравилась. Сильно. Очень. В прямом смысле слова брала за неизвестно существующую ли душу. Ради нее стоило рискнуть и сделать глупость из разряда тех, при воспоминании о которых потом становится стыдно и радостно. Вроде бы мазня, а цепляет.