Книга Хранитель Пути Зверя. Том 1, страница 78 – Игорь Маревский

Деревня жила своей жизнью, и пускай, по улочкам всё ещё расходились слухи о недавней резне, на деле, большинству было плевать. Эдакие хатоскрайники продолжали заниматься своими делами, сновали по пыльным дорогам, пытались втюхивать произведенные товары и заманить прохожего с особо тугим кошельком.

Мой походный рюкзак облегчился вдвое, а в мошне теперь лежало тридцать восемь медяков. Неплохо, учитывая, что чуть больше двух дней назад у меня было всего опять. Однако проблема оставалась всё той же: для выплаты семейного долга требовалось ещё сто девяносто два цена. Хотя бы сумел набрать минимальную плату, которая будет взыматься ровно через неделю, но это только начало.

Оставшийся мох, неподавленная ягода, тушка зайчатины, мясо моллюсков и мутные жемчужины пойдут прямиком на готовку. Естественно, помимо последних. Их я собирался втюхать Саиду в качестве уплаты за экипировку.

Я поправил теперь уже болтающийся за спиной рюкзак и мысленно наметил маршрут. Лавка темнокожего странника из дальних земель находилась ближе всего к моей лачуге, однако по пути у меня появится возможность заглянуть в лечебницу и выяснить, как обстоят дела у Кори и Уголька. Возможно, их уже выписали, и они отправились вслед за Хоном, а может, дожидаются меня.

Не успел и шагу сделать, как мимо пронесся ураган из чем-то встревоженных и возбужденных девиц. Они бежали в сторону площади, куда внезапно принялись стягиваться все прохожие. Молодые, крикливые девушки держались за руки, словно боялись потерять друг дружку в толпе, и взбудоражено пищали на всю улицу:

— Господин, МаоМао, господин МаоМао!

Очередная шишка из какого-нибудь приграничного города, или это и есть тот самый член секты, решивший закончить начатое? С другой стороны, к площади стягивались все, от мала до велика. Дети, старики, молодёжь, женатые и разведённые, хромые и слепые, будто этот господин МаоМао был решением всех их проблем. Даже торговцы бросали свои лавки и старались как можно быстрее занять место в первых рядах.

Ну как тут откажешься? Тем более, я всего лишь гляну краем глаза и пойду дальше, что может пойти не так?

Оказалось, многое.

Через толпу пришлось пробиваться чуть ли не силой. Люди пихались локтями, толкали друг друга и готовы были поубивать, лишь бы занять место поближе к неизвестной звезде. Где-то в процессе давки, когда за спиной послышался хруст рвущейся ткани, я сумел снять мешок и прижать его к груди. Казалось, что я слишком быстро поспешил с выводами, и стоило заняться своими делами, а не пытаться пробиться сквозь озлобленную и одновременно взбудораженную толпу.

Когда перед глазами появился тот самый травник, он как бы случайно попытался зарядить локтем мне в нос, но сам стал жертвой невесть откуда взявшегося паровоза. Этим паровозом оказался крепкий и высокий мускулистый человек. Он распихивал прохожих, будто они весили не больше пушинки и постоянно повторял: «Амитофо, амитофо».

Удивительно, но я сразу узнал в нём буддийского монаха. Наголо бритая голова, оранжевые одеяния, которые с трудом прикрывали его огромные мышцы, и болтающиеся на шее массивные бусы с красной кисточкой на уровне живота. Мала, или, как её ещё называли, тренгва, была достаточно крупной, чтобы оставить на теле обычного крестьянина серьёзные синяки, но люди всё равно старались подрезать монаха и не дать ему пройти.