Книга Железный Ворон 1, страница 125 – Ярослав Мечников

В зале повисла мёртвая тишина. Члены Совета смотрели на меня, ошарашенные моей наглостью.

Первым дар речи обрёл князь Голицын.

— Да как ты смеешь… — начал он, побагровев от гнева.

Но его прервал мой отец.

— Молчать, Голицын.

Дмитрий Воронцов смотрел на меня. Не на сына. Не на пешку. Он смотрел на… соперника. Или на новый, непонятный ему инструмент. В его глазах впервые за всё время я увидел не холодный расчёт, а… интерес. Хищный, опасный, но интерес.

— Доступ к Высшей магии? — переспросил он тихо. — Ты понимаешь, о чём просишь? Это может тебя убить.

— Прозябание в этой клетке убьёт меня быстрее, — парировал я.

Он молчал ещё несколько долгих секунд. А потом медленно, очень медленно, кивнул.

— Хорошо, — сказал он. И это слово прозвучало как приговор и как обещание одновременно. — Ты получишь то, что просишь. И доступ. И свободу передвижения по Академии. Но с одним условием.

Он посмотрел на меня, потом на Анастасию.

— Вы оба. Вместе. Займётесь расследованием дела «Химер». Официально. С полномочиями от Совета. Это будет ваша первая совместная задача. Докажите, что вы чего-то стоите. Или погибните, пытаясь.

Он бросил нас в самое пекло. Вместе.

Студенты расследуют дело «Химер»⁈ В голове не укладывается. Мысль была абсурдной. Он не просто дал мне то, что я просил. Он дал мне верёвку и предложил самому сделать из неё либо лестницу наверх, либо петлю для своей шеи.

Но внешне я оставался спокоен. Я посмотрел на своего отца, затем на весь Совет.

— Благодарю, — сказал я просто и отчётливо.

И поклонился. Не как слуга. А как равный, принимающий условия сделки.

Я ещё раз обвёл взглядом все лица.

Лицо ректора, непроницаемое, но в глубине его глаз я видел тень… одобрения.

Лицо князя Голицына, искажённое от ярости и бессилия.

Лицо князя Полонского, суровое и задумчивое.

Лицо моего отца, холодное, расчётливое, но теперь с ноткой хищного интереса.

И лицо Анастасии. Она стояла рядом, и я всё ещё держал её руку. Она не смотрела ни на кого. Она смотрела прямо перед собой, но я чувствовал, как напряжены её пальцы. Она тоже приняла вызов.

— Заседание окончено, — произнёс ректор, нарушая тишину. — Детали полномочий будут переданы вам позже.

Члены Совета начали расходиться, растворяясь в портале, который так и оставался открытым. Последним ушёл мой отец. Он не сказал мне больше ни слова. Просто бросил последний, долгий взгляд и исчез.

Мы остались впятером в огромной, гулкой гостиной. Я, Анастасия, Лина, Дамиан и ректор Разумовский.

Портал за спиной ректора закрылся.

— Ну что ж, княжич Воронцов, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, почти незаметная усмешка. — Поздравляю. Вы получили то, что хотели. И даже больше.

Он посмотрел на нас с Анастасией.

— Ваша клетка открыта. Но весь мир теперь — ваша клетка. И тигры в ней настоящие. Удачи вам. Она вам понадобится.

Он повернулся и ушёл через свой портал, оставив его открытым для для нас.

Мы остались вчетвером в огромной, гулкой гостиной. Тишина давила.

Я медленно отпустил руку Анастасии. Повернулся к ней.

— Спасибо, что поддержала меня, — сказал я тихо, но искренне.

Она не сразу ответила. Она посмотрела на свои пальцы, словно всё ещё ощущая моё прикосновение. Затем подняла на меня свои серые, как зимнее небо, глаза.