Книга Железный Ворон 2, страница 100 – Ярослав Мечников

Через полчаса вернулся ректор.

— Вердикт Совета, — объявил он.

Он посмотрел на Голицына.

— Род Голицыных временно отстраняется от участия в Совете до окончания расследования по делу Родиона Голицына. Все их активы и привилегии замораживаются.

Затем он посмотрел на моего отца.

— Князь Дмитрий Воронцов. За организацию покушения на наследника и предательство интересов Рода… вы лишаетесь титула главы. — Он сделал паузу. — И по вашему собственному, «добровольному» прошению… отправляетесь в бессрочную ссылку в наш самый дальний северный монастырь. Замаливать грехи.

Мой отец не дрогнул. Он просто кивнул.

— А титул главы Рода Воронцовых, — ректор посмотрел на меня, — … до вашего совершеннолетия переходит под временное управление… ректората Академии. В моём лице.

Это был его ход. Он не отдал мне власть. Он забрал её себе.

— И последнее, — сказал он. — Помолвка между Родами Воронцовых и Голицыных… аннулируется. По причине… предательства одной из сторон.

Он посмотрел на меня.

— Вы свободны, Алексей. От всего.

Я слушал его вердикт, и чувства мои были смешанными. Победа? Да. Но какой ценой? Ректор, этот хитрый политик, забрал себе всё.

— Ректор, — начал я, и мой голос был спокоен. — Я понимаю, таковы правила, но…

Я замолчал. Ситуация сложилась не так, как я хотел. Он переиграл меня в самом конце.

Я продолжил, глядя ему прямо в глаза.

— До моего совершеннолетия осталось всего полгода. Не принимайте никаких важных решений без моего ведома.

Это не была просьба. Это было предупреждение.

Ректор Разумовский посмотрел на меня, и на его губах появилась тень усмешки.

— Разумеется, княжич, — ответил он. — Все важные решения, касающиеся вашего Рода, будут согласовываться с вами. Я всего лишь… временный управляющий. Хранитель.

Он прекрасно понял мой намёк. И принял его. Он показал, что не собирается узурпировать власть, по крайней мере, открыто. Наша сложная игра «ученика и наставника», «феномена и исследователя» продолжалась.

— А теперь, — он обвёл взглядом всех нас, — я думаю, этот долгий день окончен. Советую всем вам отдохнуть. Вам это понадобится.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив нас в пустом зале.

Мой бывший отец и бывший «тесть» уже были уведены стражей.

Мы остались одни. Моя команда. Мои союзники.

Лина подошла и взяла меня за руку. Дамиан молча стоял рядом. Князь Шуйский и Пётр смотрели на меня с благоговением.

— Ну что, — сказала Лина с улыбкой. — Поздравляю, «свободный человек». Что будешь делать со своей свободой?

Весь мир лежал передо мной. Все пути были открыты.

Я посмотрел на их серьёзные, уставшие, ожидающие лица. Они ждали от меня планов, приказов, стратегий.

А я… я рассмеялся. Громко, свободно, от души.

— Для начала? — я сжал руку Лины. — Для начала мне хочется это отпраздновать!

Они удивлённо на меня посмотрели.

— Ну сколько можно, право! — я развёл руками. — Скандалы, интриги, расследования! Пора бы и честь знать! Как насчёт того, чтобы отправиться в Петербург? Я попрошу у ректора средства, и мы отпразднуем! Мы будем пить, танцевать и радоваться жизни! А?

Лина: Её глаза вспыхнули. После всего пережитого ужаса и напряжения, моё предложение было как глоток свежего воздуха.

— В Петербург? По-настоящему? С танцами? Я… я никогда не была на настоящем балу, только на официальных приёмах… — она закусила губу. — Я за! Я очень за! Дамиан: Он закатил глаза, но я увидел, как уголки его губ дрогнули.