Книга Железный Ворон 2, страница 101 – Ярослав Мечников

— «Пить и танцевать»… — пробормотал он. — Какая… плебейская концепция счастья. Но, полагаю, это лучше, чем сидеть в этой дыре. Князь Шуйский и Пётр: Они были в шоке. Старый князь откашлялся.

— Княжич… это… это весьма… неожиданно. Но, возможно, вам и правда нужен отдых.

Они не понимали меня. Но они были готовы пойти за мной. Даже в этой, самой безумной моей авантюре.

— Тогда решено! — я хлопнул в ладоши. — Ректор не сможет мне отказать после всего, что было! Завтра же едем в столицу! Готовьте свои лучшие наряды!

Я смотрел на них, на своих странных, но верных друзей, и чувствовал не просто облегчение. Я чувствовал счастье. Настоящее, простое, человеческое счастье. Война подождёт. Сегодня мы будем просто жить.

Ректор не смог мне отказать. Моя просьба, после всего произошедшего, была каплей в море. Он выделил нам средства, карету и дал три дня «для восстановления душевного равновесия». Я думаю, он просто хотел, чтобы я на время исчез из Академии и перестал сотрясать её стены.

Наше путешествие в Санкт-Петербург было само по себе приключением. Карета, которую нам подали, была не просто средством передвижения. Это был артефакт. Она не ехала по дорогам. Она скользила в нескольких сантиметрах над землёй, ведомая четвёркой призрачных лошадей, сотканных из чистого эфира. Мы неслись со скоростью, от которой захватывало дух, и добрались до столицы всего за пару часов.

Город ошеломил меня. Я, Петя, видевший только серые промышленные пейзажи, и я, Алексей, не помнящий ничего, — мы оба были в шоке. Огромные, многоэтажные дворцы в имперском стиле, с колоннами и лепниной, висели прямо над широкими каналами, по которым скользили длинные, изящные лодки, подсвеченные магическими огнями. В воздухе, между шпилями, летали посыльные на механических грифонах. Воздух пах речной водой, озоном от магических двигателей и ароматом дорогих духов. Это был мир, который я не мог себе даже вообразить.

Карета доставила нас к родовому гнезду Воронцовых. Это был не дом. Это был дворец. Огромный, немного мрачный, из тёмно-серого камня, он занимал целый квартал и нависал над каналом, как гигантский утес. Слуги в ливреях с гербом ворона встретили нас у входа. Они смотрели на меня с испугом и любопытством. Я был их новым, непредсказуемым хозяином. Дворец был роскошным, но холодным и пустым. Он был пропитан одиночеством моего «отца».

Но мы приехали сюда не для этого.

— Так, — сказал я, когда мы расположились в огромной гостиной. — План такой. Сначала — приводим себя в порядок. Потом — идём тратить деньги ректора. А вечером… вечером мы найдём самое весёлое место в этом городе.

Первым делом мы отправились по магазинам. Я настоял. Я смотрел на Лину в её простой одежде, на Дамиана в его вечном трауре, и мне хотелось подарить им праздник.

Мы ворвались в самый дорогой модный салон на Невском проспекте. Лина сначала стеснялась, говорила, что все эти платья — не для неё. Но я заставил её примерить одно. Тёмно-зелёное, из струящегося шёлка, которое идеально подходило к её рыжим волосам и зелёным глазам. Когда она вышла из примерочной и посмотрела на себя в огромное зеркало, она ахнула. Она была не просто красивой. Она была ослепительной.

— Ну вот, — сказал я, подходя к ней сзади и глядя на наше отражение. — А ты говорила — «железячница».