Книга Железный Ворон 2, страница 58 – Ярослав Мечников

Анастасия чуть заметно вздрогнула.

Князь Дмитрий Воронцов медленно поднял на меня свои ледяные глаза.

— Что ты хочешь услышать, Алексей? — его голос был спокоен, но в нём скрывалась угроза.

Я задал простой, прямой вопрос.

— Где те, кто напал на меня в палате?

Мой вопрос заставил его на мгновение замереть. Он не ожидал такой прямоты.

Ректор Разумовский кашлянул, давая понять, что этот вопрос — за гранью дозволенного.

Мой отец посмотрел на ректора, а затем снова на меня.

— Они… понесли наказание, — ответил он холодно.

— Какое? — надавил я.

— Они мертвы, — отрезал он. — Тема закрыта.

— Мертвы?

Я опустил голову, скрывая свой взгляд. Я тяжело вздохнул. Я молчал, изображая шок и горечь.

А сам, под прикрытием этой паузы, я сконцентрировался.

Я ушёл в Сеть.

Это было сложно. Я не знал имён этих людей, не видел их лиц. Но я помнил их эфирный отпечаток. Тот, что я почувствовал, когда они ворвались в мою палату. Я вцепился в это воспоминание и начал искать.

Сеть вокруг была напряжена от присутствия могущественных магов в комнате. Их ауры были как яркие солнца. Но я проигнорировал их. Я искал два маленьких, тусклых, затухающих огонька.

И я их нашёл.

Они были не здесь. Они были… далеко. Глубоко под землёй. В сырости и холоде. Я «увидел» их следы, ведущие в одну из самых глубоких и охраняемых темниц под Родовым гнездом Воронцовых.

Они не были мертвы.

Они были живы. И заперты. Он не убил их. Он спрятал их. Спрятал свидетелей своего приказа.

Я «вернулся» и медленно поднял голову.

Я медленно поднял голову. Я не стал смотреть на своего отца. Я посмотрел на единственного «независимого» судью в этой комнате — на ректора.

— Ректор, — сказал я, и мой голос был спокоен и холоден. — Скажите, что будет в случае доказанного покушения на убийство наследника Великого Рода? Какое наказание за это следует… человеку дворянского происхождения?

Мой вопрос был как гром среди ясного неба.

Ректор Разумовский: Он замер. Он понял, что я делаю. Я не просто задавал вопрос, я запрашивал официальную статью Имперского Кодекса. Он не мог мне отказать.

Анастасия: Она смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. Она поняла, что я собираюсь сделать, и в её взгляде читался и ужас, и… восхищение моей дерзостью.

Князь Дмитрий Воронцов: Мой отец побледнел. Впервые за всё время я увидел на его лице не просто удивление, а тень… страха. Он понял, что я что-то знаю. Что его ложь не сработала.

Ректор прокашлялся.

— Согласно статье сорок семь Имперского Кодекса Магии, — начал он официальным, почти роботизированным тоном, — доказанное покушение на жизнь члена одного из Великих Родов, совершённое другим аристократом… карается лишением титула, земель, магии и… смертной казнью через эфирное рассеивание. Без права на забвение.

Он закончил. В комнате повисла мёртвая тишина. Я озвучил приговор.

— Спасибо, — кивнул я ректору.

Я повернулся к своему отцу. Я смотрел на него холодно. И почувствовал, как что-то внутри меня меняется. Глаза сами собой начали светиться изнутри тусклым, но отчётливым голубым светом. Зрение стало невероятно острым. Я видел не просто его лицо. Я видел Сеть. Я видел нити реальности, которые сплетались вокруг него. Я видел его ауру, его страх, его ярость.

— Отец, — сказал я, и мой голос прозвучал странно, глубоко, словно эхо из самой Сети. — Я думаю, ты ещё не вполне понимаешь, что здесь происходит.