Книга Железный Ворон 2, страница 59 – Ярослав Мечников

Я встал.

— Советую тебе не торопиться с ультиматумами. А прежде — хорошо подумать. Чтобы не допустить ещё одну огромную ошибку в своей жизни.

Мои слова были не угрозой. Это было… снисходительное предупреждение. Как будто божество советует смертному не делать глупостей.

Князь Дмитрий Воронцов смотрел на меня, на мои светящиеся глаза, и я видел, как его уверенность испаряется. Он не понимал, что я такое. Он не понимал, что со мной делать. Страх перед неизвестным оказался сильнее его гордыни.

Анастасия затаила дыхание. Она смотрела на меня с благоговейным ужасом.

Ректор Разумовский, единственный, кто догадывался о природе моей силы, сделал едва заметный шаг назад. Он понял, что я не блефую.

— Чего… — прохрипел мой отец. — Чего ты хочешь?

Он сдался. Он задал вопрос, который означает признание поражения.

Я слушал его вопрос, и слова сами полились из меня. Я не думал. Я просто говорил. Словно сама Сеть говорила через меня.

— Что ж, — я усмехнулся, и моя улыбка была холодной и древней. — Видимо, настала моя очередь диктовать условия. Как быстро всё меняется.

Я поднял палец.

— Первое: Мне нужна открытая война против «Химер». Эта нечисть должна быть истреблена. Окончательно. Все ваши ресурсы, вся ваша гвардия, вся ваша магия — всё будет направлено на это.

Я поднял второй палец.

— Второе: Мне нужна вся правда. Все ваши закулисные интриги, все ваши долги, все ваши тайные союзы — всё будет раскрыто. Сейчас. Здесь. На общем столе.

Я поднял третий палец, и мой взгляд упал на Анастасию.

— Третье: Свадьба. Она не откладывается до конца учебного года. Она нужна мне. Сейчас. Пышный приём, на котором будет ясно одно: Алексей Воронцов — достойный наследник объединённого рода Воронцовых-Голицыных. Я видел вашу книжку по истории. Там есть очень неприятная заметка обо мне. Пора её переписать.

Я замолчал. И только когда я произнёс всё это, я начал осознавать весь смысл своих слов.

Мне нужна была власть. Власть больше, чем власть одного Рода. Мне нужна была вся власть. Пора всё менять.

Я почувствовал это изнутри. Этого требовала сама ткань реальности.

В комнате повисла мёртвая тишина. Они смотрели на меня, как на пришельца.

Анастасия, стоявшая рядом, затаила дыхание. Она не ожидала такого.

Ректор Разумовский… он смотрел на меня с таким выражением, будто только что увидел, как его студент превратился в императора. Он медленно отступил на шаг, понимая, что ситуация вышла из-под его контроля.

Всё решалось между мной и моим отцом.

Князь Дмитрий Воронцов долго молчал. Он смотрел на меня. Не на сына. Не на пешку. А на… силу, которую он сам и пробудил. В его глазах была буря — ярость, шок, гордыня и, возможно, даже страх.

А затем… он медленно, очень медленно, склонил голову. В знак согласия.

— Будет сделано, — сказал он глухо.

Он принял мои условия. Все до единого.

Я видел его ярость. Да, он склонил голову, но какая-то огромная часть его гордыни была уязвлена до глубины души. А чего от него ждать? Всего, чего угодно после этого.

— Дата, — сказал я, не ослабляя напора. — Мне нужна дата свадьбы. Если сейчас это невозможно решить, тогда — Совет. Завтра же.

Я сделал паузу, а затем добавил то, что окончательно должно было взорвать их мозг.

— И ещё… есть одна просьба. Рядом… здесь, возле Академии, есть деревня. Там живут мои друзья. Я хочу, чтобы они были приглашены. И были встречены со всеми почестями.