Книга Железный Ворон 2, страница 87 – Ярослав Мечников

— Наш Род может быть в долгах, но усыпальница Шуйских — одна из древнейших и самых защищённых в Империи. Сюда не сунется даже гвардия вашего отца без прямого приказа Императора. А получить его будет не так-то просто, когда вас поддерживает ректор, а ваша помолвка с Голицыными всё ещё в силе, пусть они и пытаются вас подставить. Разрыв такой помолвки — это скандал, которого они не хотят.

Лина тут же кивнула.

— Он прав. Эта ситуация — юридический и политический тупик. Они не могут просто так тебя арестовать. У них нет доказательств. А ты — официальный жених наследницы Голицыных. Это связывает им руки.

— Так что отдыхайте, Алексей, — заключил старик. — Восстанавливайте силы. Здесь вы в большей безопасности, чем где-либо ещё. По крайней мере, на какое-то время.

— Помолвка с Голицыными?

Я усмехнулся. Безрадостно, холодно.

— Они уже сделали непоправимое. Посмели обвинить своего будущего родственника в том, чего он не делал. Эта помолвка… этот жалкий, абсолютно никчёмный спектакль… закончен.

В комнате повисла тишина.

— Не будет никакой свадьбы, — сказал я, и мой голос был твёрд, как сталь. — Это невозможно. Теперь… теперь есть только два варианта: либо они меня, либо я их.

А у меня 20 побед и ноль поражений на юношеском турнире по боксу, — хотелось мне добавить, но я сдержался. И просто усмехнулся своим мыслям.

— Теперь… — я медленно повернул голову. — У меня есть только одна кандидатка в жёны. Та, что по-настоящему тепла ко мне…

Я посмотрел прямо на Лину.

Лина:

Она замерла. Её лицо вспыхнуло. Шок, смущение, радость и страх — вся гамма эмоций пронеслась по её лицу. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова.

Князь Шуйский и Пётр:

Они смотрели на это, как на восьмое чудо света. Наследник двух Великих Родов, находясь в бегах, разорвал выгоднейший политический союз и… делал предложение дочери другого Рода. В их мире такого не случалось. Никогда.

— Княжич… — пролепетал старик. — Вы… вы понимаете, что вы только что сказали? Разорвать помолвку с Голицыными… это… это война. Открытая война.

— Она уже идёт, — ответил я, не отрывая взгляда от Лины.

Я лежал в кровати, слабый, почти без сил. Но в этот момент я был самым сильным человеком в этом мире. Потому что я сделал свой собственный выбор.

Я смотрел на Лину, на её растерянное, покрасневшее лицо.

— Ты… — мой голос был тихим, но настойчивым. — Ты согласна?

Я видел, как она пытается собраться с мыслями.

— Я… я никогда тебя не обижу и не предам. Ваш Род… он поддерживает меня, тогда как эти… змеи… играют в свои чёрные игры. А я не такой. Совсем.

Я ждал её ответа.

— Согласна?

Лина смотрела на меня, и в её зелёных глазах стояли слёзы. Но это были не слёзы горя.

— Да, — прошептала она. Так тихо, что я едва расслышал. — Да. Я согласна.

Она сделала шаг к моей кровати.

— Ты… ты самый безумный, самый непредсказуемый, самый… настоящий человек из всех, кого я встречала, Алексей Воронцов.

Она взяла мою руку.

— И я буду с тобой.

В этот момент мы перестали быть просто союзниками. Мы тоже заключили свой контракт. Не на бумаге. А здесь, в этой комнате.

Дверь в лазарет открылась.

На пороге стоял князь Андрей Полонский, отец Лины. Суровый, широкоплечий воин. За его спиной стоял Дамиан, его лицо было как всегда непроницаемым.