Книга Системный Кузнец II, страница 20 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Направился к сарайчику, и в два захода перетаскал к печи четыре корзины, доверху наполненные сырьём. Камни отливали на солнце тёмно-красным цветом. Когда поставил последнюю корзину, с другой стороны как раз подошёл Тарк, сгибаясь под тяжестью большого мешка с углём — смотритель всё-таки расщедрился. Парень выглядел воодушевлённым, его глаза горели.

Увидев руду, он поставил мешок и, как заворожённый, подошёл ближе. Осторожно взял в руки один из самых крупных кусков и стал рассматривать, поворачивая на свету.

— Красный железняк… — прошептал парень. — Гематит…

— Не просто гематит, а гематит из Сердечной Жилы! — задорно воскликнул я, будто мы с пацаном были одной командой. «Хороший парень,» — подумал про себя, мог бы стать отличным помощником в кузнице, когда открою свою собственную.

— Сердечная Жила… — медленно повторил Тарк, не сводя глаз с камня. Было видно, что для него эти слова — не пустой звук.

— Сам Глава её так назвал, — добавил, чтобы на всякий случай укрепить легенду. — Я-то не знал, что за порода. Случайно наткнулся, можно сказать, и наколотил немного.

— Повезло, — выдохнул работяга. — Очень повезло.

— Ну так что, — потёр руки. — С чего начнём?

Тарк встрепенулся и сосредоточился.

— Сперва — подготовка, — ответил пацан уверенно. — Эту руду нельзя просто так в печь кидать. Она чистая, но её нужно раздробить на куски размером с кулак, не больше,чтобы жар равномерно пробрал. Бери второй молот, поможешь.

Он указал на тяжёлую кувалду, лежавшую у основания печи.

— Пока дробим, нужно заложить в домницу «подушку» из угля и разжечь. Когда она прогорится докрасна, начнём загрузку — слой угля, слой руды. Слой угля, слой руды, — он начал загибать пальцы, объясняя процесс, как заправский мастер. — И так до конца. Воздуха сначала нужно давать немного, чтобы не затушить. А потом, когда печь загудит — качать со всей силы без остановки несколько часов. Я буду следить за цветом дыма и пламени — как только тот станет белёсым, значит, процесс пошёл. Главное — не пропустить момент, когда пробивать лётку, чтобы спустить шлак. Если опоздаем — всё остынет и спекётся в ком.

Парень протянул мне кувалду.

— Давай, Заточник. Покажем этой печи, что такое настоящая руда.

Я взялся за рукоять кувалды — та всё ещё была тяжёлой, зараза, но уже не такой неподъёмной, как в кузне Гуннара. Поднятие на первую ступень Закалки сыграло свою роль — в мышцах появилась какая-никакая, а сила. Хотя я не питал иллюзий: через двадцать-тридцать минут такой работы всё равно буду валиться с ног от усталости.

Подошёл к корзинам и начал выкладывать самые большие куски руды на твёрдую землю рядом с домницей. Отобрал с десяток самых крупных глыб, создав небольшое рабочее поле.

Взглянув на Тарка, увидел, что тот уже приготовился — встал в удобную стойку, широко расставив ноги, и поднял молот.

— Эй, Тарк! — окликнул его, прежде чем нанести первый удар.

Пацан обернулся, застыв с молотом в руках.

— А ты молодец, — сказал ему с искренним уважением. — Разбираешься в этом деле.

Работяга широко улыбнулся, и на фоне его измазанного сажей лица сверкнули зубы.

Затем началась работа — мы действовали слаженно, почти без слов. Я поднимал тяжёлую кувалду над головой, замирая в верхней точке, и со всей силы обрушивал её на камень. Удар — и глыба с треском раскалывалась на несколько кусков поменьше. Тарк, работая более лёгким молотом, тут же подхватывал их и дробил дальше, доводя до нужного размера — с мужской кулак. Ритмичные удары о камень эхом отдавались от стен лагеря.