Книга Системный Кузнец II, страница 50 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Рыжий сочувственно похлопал меня по плечу, его огромная ладонь почти накрыла всю спину. Он кивнул на стойку, где остывала нетронутая еда.

— Бери, — по-доброму сказал мужчина. — Пойдём к столу. Поешь и всё расскажешь. Давай-давай.

Свен не стал ждать ответа. Сам взял глиняную миску, вручил мне в онемевшие руки и настойчиво повёл к столу.

Шёл оглушённый яростью. Мы подошли к столику у мутного окна, в пятне тусклого дневного света. Плотник даже не взглянул на своих помощников — просто молча указал на дверь. Те, переглянувшись, недовольно поднялись и, бросив на меня ещё один полный ненависти взгляд, поплелись прочь из таверны.

Мужчина усадил меня на стул, а сам сел напротив. Я поставил миску на стол, а руки, лежавшие на грубой древесине, дрожали. Всякий голод исчез. Не видел лица Свена, не слышал абсолютно ничего — просто глядел на шипящую колбасу и чувствовал себя опустошённым.

— Ешь, парень, ешь, — тихо проговорил рыжий, подталкивая миску. — Горячее поможет.

Я не двигался.

— Зачем ты с ним сцепился? — вздохнул плотник с укором и беспокойством. — Финн — ходячая боль. Дело гиблое. Иногда лучше промолчать, стиснуть зубы и делать своё дело. Набираться сил, становиться лучше, понимаешь? Вот что нужно, а не кулаками махать, когда у противника сил на порядок больше.

Медленно поднял на него глаза. Взгляд мужчины то и дело метался в сторону стойки. Проследил за ним: Финн сидел там, не сводя с меня взгляда.

— Я не понимаю… почему он так… — пробормотал, чувствуя, что слова даются с трудом.

— А нечего тут понимать! — Свен наклонился, понизив голос. — Люди — как гнилые доски. С виду крепкая, а внутри — труха. У каждого своя червоточина. Что ж теперь, из-за каждого косого слова на рожон лезть? Так и жизни не хватит.

Мужик попытался улыбнуться, но вышло натянуто. Было видно, что плотник переживает. Я задался вопросом: а если бы дошло до драки, что тот бы сделал? Скорее всего, ничего. Финн, хоть и хромой, был легендарным охотником. Против такого Свен — как дерево против топора.

Наступила тишина, плотник больше не торопил. Постепенно чувствовал, как скачка в груди замедляется, а ледяная хватка чужой ярости ослабевает.

— Да… — наконец выдохнул. — Вы правы. Сам не знаю, что нашло.

— Вот и хорошо, — кивнул мужчина с явным облегчением. — Это от голода и усталости всё. Ты поешь, и мысли в порядок придут, а потом и о делах поговорим.

Он снова пододвинул ко мне миску. Запах жареного мяса и лука, до этого казавшийся бессмысленным, потихоньку возвращал к жизни.

Всё ещё дрожащими руками взял горячий кусок колбасы. Пальцы обожгло, но я стерпел. Мгновение просто держал его, глядя на поджаристую корочку, а затем поднёс ко рту и откусил.

Сначала — ничего, жевал механически, не чувствуя вкуса. Но потом рецепторы очнулись — в рот хлынул насыщенный вкус. Смесь солёного и пряного мяса, сладость жареного лука и горьковатого дымка от очага. Вкус сытной и живой еды, заставил вцепиться в неё с жадностью оголодавшего волчонка.

— Ну вот! — радостно выдохнул Свен. — То-то же! Еда, парень, всё лечит и мысли в порядок приводит. А тебе сейчас особенно нужно — щуплый, как осенняя ветка. Давай-давай, набирайся сил.

Я ел, почти не дыша, ощущая, как горячий жир пачкает кожу вокруг рта, как мясные волокна застревают в зубах. Первобытное чувство возвращало в реальность, вымывая из души остатки гнева. Плотник молчал и смотрел на меня с облегчением, словно только что предотвратил большую беду.