Книга Системный Кузнец II, страница 52 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Мужик поднялся, его массивная фигура заслонила свет из окна.

— Пошли в мастерскую, — кивнул в сторону двери. — Покажешь на доске, что там за чудо-конструкция у тебя в голове. А я посмотрю, бред это или дело стоящее.

Быстро доел остатки остывшей колбасы. Теперь в голове царила ясность, мы со Свеном направились к выходу. Его плотницкая мастерская располагалась совсем рядом с кузницей, на другой стороне улицы.

Спускались вниз холма в молчании. Навстречу, тяжело ступая, поднималась группа вооружённых мужчин — тот самый отряд, который видел у дома старосты. Лица ополченцев были мрачными и сосредоточенными. Поймал взгляд одного из них — молодой парень, не старше двадцати. В любой момент их могли бросить в самое пекло, и их судьбы больше им не принадлежали.

— Да прибудут с ними духи предков, — тихо пробормотал Свен, глядя вслед.

Внутри его мастерской пахло свежей сосновой стружкой и льняным маслом. Плотник первым смёл со своего огромного верстака стружку и обрезки, освобождая место. Затем принёс большую доску и кусок мягкого известняка, которым он делал разметку на дереве — это далеко от привычных чертёжных инструментов, но для визуализации идеи подходило вполне.

Рыжий не задавал лишних вопросов и не спрашивал, откуда я всё это знаю.

— Гуннару сейчас несладко придётся, — сказал Свен, пока я готовился рисовать. — Заказов будет много, а силы у старика уже не те. Без хорошего инструмента не справиться.

Образ чертежа стоял перед глазами — чёткий, как в инженерной программе. Меловым камнем начал набрасывать на доску эскиз.

— Вот, смотрите, мастер Свен. Представьте себе качели, — начал, рисуя длинный рычаг-коромысло. — Когда один конец идёт вниз, другой — вверх. Так?

Свен кивнул, интерес был виден по тому, как мужик нахмурил густые рыжие брови.

— Теперь мы ставим два меха, а не один. Один крепим к одному концу «качелей», второй — к другому. — Я нарисовал два клина под рычагом. — Когда тяну рычаг, один мех вдыхает, а второй в это же время — выдыхает. Потом наоборот. Они дышат по очереди, как два лёгких. Одно выдыхает, второе вдыхает. Понимаете?

— Понимаю, — пробасил плотник. — Один всегда дует. Поток будет без перерыва. Хитро. Но чтобы такую махину раскачать, силищи-то сколько надо?

— А вот для этого — главная деталь, — стёр часть рисунка и нарисовал большое, массивное колесо, соединённое с рычагом. — Тяжёлое колесо. Маховик.

Увидел в его глазах недоумение и поспешил объяснить на понятном примере.

— Мастер, вы же работали с точильным кругом? Помните, как тяжело его раскрутить вначале? Но когда он наберёт ход, его уже трудно остановить. Он сам продолжает крутиться, даже если вы перестали давить на педаль. В нём как бы накапливается сила движения.

Глаза Свена блеснули. Мужчина понял.

— Это колесо будет делать то же самое, — продолжил с жаром. — Я раскручиваю его, и дальше оно само, своим весом и упрямой силушкой, будет помогать двигать качели. Моя работа — не дёргать рычаг туда-сюда, а лишь слегка подталкивать колесо, чтобы оно не останавливалось. Никаких рывков. Никаких пауз. Только мощный и непрерывный поток воздуха.

Мои руки летали над доской, добавляя детали: оси из самого твёрдого дуба, рычаги, кожаный приводной ремень. Я объяснял принцип работы каждой детали на языке, который рыжий понимал лучше всего — на языке плотника. «Здесь нужен шип-паз», «этот рычаг должен работать как коромысло в колодце», «ось нужно укрепить, как ступицу в телеге».