Книга Системный Кузнец II, страница 98 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Мастер. Всё в порядке, — сказал тихо и просто.

Старик не пошевелился. И тогда я сам решил разрядить тишину.

— Вы конечно меня тогда чуть не утопили, — припомнил нашу первую встречу в этом теле, когда мужик окунал меня головой в бочку. Уголок рта невольно дёрнулся в улыбке. — Но с кем не бывает, в конце концов?

Тихо усмехнулся и смешок получился нервным, но искренним. Гуннар нахмурился, медленно переводя на меня тяжёлый взгляд. Глядел, как я пытаюсь сдержать неуместную, на первый взгляд, весёлость.

И вдруг суровое лицо старика дрогнуло. Один-единственный глухой хохот вырвался из его лёгких, будто кашель. Затем ещё один, уже громче. А потом его огромное тело затряслось, и кузню наполнил низкий раскатистый хохот. Мужчина смеялся, запрокинув голову и хлопая себя по колену.

— Ну ты сказанул, недоносок! — пророкотал сквозь смех, утирая выступившие слёзы тыльной стороной ладони. — Ну, насмешил! С кем не бывает… Ах, чтоб тебя!

И я, глядя на кузнеца, тоже рассмеялся открыто и свободно — впервые за всё это время. И этот совместный смех в маленькой кузне, под аккомпанемент дождя, смыл всю старую боль, обиды и страх. В этот момент мы перестали быть мастером и рабом, но будто стали двумя кузнецами, стоящими в начале чего-то нового.

— Но мастер Гуннар, — вырвалось у меня неожиданно серьёзно, прерывая его затухающий смех.

Тот сразу напрягся, и веселье испарилось.

— Если вы пореже будете называть меня такими словами, — я тщательно подбирал выражения, — так будет лучше. Для дела.

Мужчина замер, глядя на меня несколько секунд, а затем задумчиво почесал красный нос-картошку.

— Так если ты щенок, как тебя по-другому-то называть? — абсолютно серьёзно спросил мужик, глядя на меня как на ходячую загадку.

Я пожал плечами.

— Не знаю, — сказал тоже серьёзно, без тени улыбки. — Кай, например. Мне нравится, когда меня называют Кай.

Мужчина стоял очень долго, глядя на меня так, будто видел впервые. Не забитого сироту или неуклюжего подмастерья, а кого-то, кто имеет право просить. Затем Гуннар едва заметно кивнул.

— Ну хорошо, Кай, — старик вздохнул тяжело, словно прощаясь не просто со словом «щенок», а с целой эпохой, где всё было просто и понятно. — Кай, так Кай. Какая, в конце концов, разница.

— А про алхимика… — начал тут же, не давая и секунды паузы, пока кузнец был в состоянии согласия. — Вы не платите ему ничего за моё «лечение». Не нужно.

Выпалил жёстко, с нажимом, и тут же поймал себя на том, что вновь поддался импульсу. Злость на себя обожгла изнутри. Это было нелогично и опасно, но образ Ориана с его змеиной улыбкой и угрозами был слишком свеж в памяти. Я не знал, но предполагал, что его «помощь» обойдётся Гуннару в приличную сумму, и этот ублюдок не должен получить за манипуляции ни единого медяка. Это было дело принципа.

— Это ещё почему? — нахмурившись, спросил мужчина. Его брови снова сошлись на переносице, возвращая лицу суровое выражение. — Он поднял тебя на ноги. Сам ж видел — ты чуть не сдох у меня в кузне. У тебя бред уже начался.

Я замолчал, лихорадочно пытаясь придумать убедительное оправдание, но в голову, как назло, ничего, кроме правды, не приходило. Сказать старику, что Ориан, возможно, сам и вызвал эту болезнь? Что он проводил надо мной какой-то ритуал? Что-то мне подсказывало: если скажу, тогда этот прямолинейный и яростный мужик не раздумывая схватит свой самый большой молот и пойдёт разбираться, а это могло привести к необратимым последствиям.