Книга Системный Кузнец III, страница 33 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Мужчина крепко задумался, задумчиво почесав густую рыжую бороду. Затем расцепил руки и махнул, как бы отгоняя плохие мысли.

— Ладно, поверю тебе на слово, парень. Уж не знаю отчего, но глянулся ты мне. Есть в тебе жилка правильная. Глядишь, и вправду выйдет из толк. — Плотник наклонился и понизил голос. — Вот только прошу тебя, как старый уже почти мужик. Что бы там ни было, какая б в тебе силушка ни проснулась — человеком оставайся. Делай дела с головой, да с чистым сердцем. И с Боргом — так же. Не потому тебя прошу, что этих камнегрызов боюсь — да и поэтому, конечно, тоже, — но не в том суть. Тебе с ними рядом жить — приди да поговори по-людски. Смекаешь, что к чему — не всё ему выкладывай, хитри, но дорогу к нему найди. Другой тропки у тебя здесь, в Оплоте, всё одно нет. С Боргом не грызись, он, крыса старая, сожрёт тебя, и сам не заметишь, как на улице окажешься. А Гуннара-то рядом нет, заступиться некому. Усёк?

Мужчина взглянул внимательно и по-отечески.

Конечно, тот был прав — нельзя ссориться с рудознадцами и поддаваться глупой гордыне, которая начала распирать оттого, что появилась кузня, оттого, что начал управлять огнём. Это только начало — предстоял огромный путь и чтобы я мог идти по нему, нужно быть бдительным, а главное — умным.

Нужно полностью совладать с эмоциональными реакциями Кая — с отчаянным желанием быть похожим на отца, с детской жаждой отомстить всем за то, как с ними обошлись после смерти Арвальда. Нужно думать взрослой головой. Несмотря на бурлящую огненную стихию, к делам подходить с холодным рассудком. И, чёрт возьми, сколько раз уже это понимал, но снова и снова, против воли, возвращался к мальчишеской сути, что застряла в голове, как осколок.

— Спасибо, мастер Свен. Спасибо, что доверились мне. Я понял, — сказал тихо. — Я постараюсь последовать вашему совету.

Кивнул ему. Просто, по-деревенски, но со всем уважением. Плотник на моей стороне, но у него семья и дело всей его жизни. И мужику незачем рисковать всем из-за мальца, которого тот, по сути, едва знает.

— Хорошо, Кай. Это очень хорошо, — рыжий кивнул в ответ. — Поговори с Боргом, а потом — ко мне. Тебе нужно, чтоб Клан дал тебе вольную на твоё ремесло здесь, в Оплоте. Ты ещё поймёшь, как тут всё вертится. Клан-то… это первая сила в наших краях. Может, и посильнее самого барона будет. Нельзя с такими людьми на ножах быть, как бы душа ни просила.

— Да. Я не стану, мастер Свен. Не стану, — сказал просто.

Плотник кивнул ещё раз, уже по-свойски, по-дружески, а затем, не говоря больше ни слова, встал, вышел из кузни и через дорогу направился в свою мастерскую — в царство запаха стружки и дерева, которое он любил больше всего на свете.

Мужчина не прикрыл дверь. В тёмное помещение ворвалась косая полоса яркого солнечного света. В ней, как шальные искры в открытом космосе, закружились и затанцевали миллиарды пылинок — угольных, древесных, металлических.

Стоял и смотрел на это зрелище, не думая ни о чём — разум опустел, погрузившись в состояние бездумного созерцания.

Это важный разговор и крайне своевременный. Уж не знаю, каких бы дров я мог наломать, ворвись на эмоциях к этому старому ястребу, Боргу. Огненная Ци иногда ведёт себя совершенно бесконтрольно, откликаясь на ярость, пробуждаясь для того, чтобы вершить «справедливость». Вот только эта справедливость — слепа и горяча, и может породить ещё большее количество бед, чем было до неё.