Книга Системный Кузнец III, страница 36 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Это не просто слова — ощутил, что контроль усилился — будто мог держать в руках чистое пламя, и оно никуда не вырывалось, но лишь наполняло меня.

На секунду опустил глаза, облизнув пересохшие губы. Ни в коем случае нельзя вестись на слова наместника, реагировать на оскорбления. Но как же себя вести? Что сказать? В голове была звенящая тишина. И в этой тишине, в каменном доме, лишь треск очага напевал свою древнюю песню — треск отозвался внутри огненным спокойствием. Огонь, который горит, несмотря ни на что. Огонь, что обжигает, только если поднести к нему руку слишком близко, но своё пламя я спрятал так глубоко, что сейчас им невозможно обжечься.

Едва заметно улыбнулся этой жалкой попытке спровоцировать, и поднял на Борга взгляд, изучая морщинистое лицо — лицо человека, который всю жизнь прислуживает великому практику, но сам абсолютно пуст.

— Послушайте, господин Борг, — начал спокойно, без тени страха или заискивания. — Как вы уже знаете, я вновь проходил ритуал. Судя по всему, это был ваш приказ, и алхимик его исполнил. И, как вы знаете — на Камне не засветилась ни одна руна — у меня нет никакого Дара, кроме одного… — сделал паузу, видя, как старик прищурил глаза. — Мой дар — это живой интерес к ремеслу, трудолюбие, выдержка и неплохая память, чтобы запоминать всякие штуковины.

Старик глядел с недоверием из-под ястребиных бровей.

— Я знаю, что Клан «Каменного Сердца» — по-настоящему велик, — продолжил без лести, только утверждая факты. — Если бы не вы — жителям Оплота было бы худо. Вы обеспечиваете нас работой, заказами, защитой. Без вашего слова ни один мастер в деревне не сможет вести дела. И ваш глава, господин Торгрим — могущественный практик, каких, возможно, не видел ещё никто в Пределе — это все знают.

Говорил, а сам видел, как напряжение на лице старика понемногу спадает.

— Раньше, когда я был совсем маленьким, был под защитой отца, но тот умер, не оставив и крупицы своего Дара. Теперь у меня нет защиты. Кузня, которую оставил мастер Гуннар, не сможет работать без вашей руды. Выходит, теперь вы — моя защита. У меня нет никакой нужды ссориться с вашим кланом — в этом случае я долго не проживу. Это понятно и мне, и вам.

Сделал ещё одну паузу, давая наместнику осмыслить сказанное.

— Мальчишка Брик сам напросился работать в кузню, я его не тянул. Принял его, потому что остался один и мне нужны помощники. Да, тот поступил глупо, не предупредив вас. Пацан заслужил наказание, но теперь он работает у меня.

Пытался прочесть по глазам старика мысль — кажется, Борг немного сбит с толку.

— Касательно руды… потом и кровью добыл её в шахте, потом превратил в слитки. Караван разбили, но я не пришёл к вам, не стал ничего требовать, потому что понимаю, как трудно сейчас всем, и в первую очередь — Клану. С этими падальщиками весь привычный уклад нарушен.

Слова лились сами — чётко, спокойно, уверенно.

— Но хотел бы сказать самое главное. Если вам нужны ещё какие-то доказательства, что у меня нет никакого особого Дара — прошу, делайте всё, что считаете нужным, только открыто. Без шпионства, без этих странных лихорадок. Я готов сотрудничать, но прошу лишь об одном — дайте мне работать и ковать из вашей руды — той самой, что добывают отчаянные мужики в шахтах, с которыми успел познакомиться. Дайте ковать из неё оружие для борьбы с падальщиками, чтобы мы все как можно скорее смогли избавиться от этой напасти.