Книга Системный Кузнец III, страница 70 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Вот. Масло, о котором говорил. Но чтобы нанести его…

Руки Ориана снова нырнули в мешочек и на этот раз извлекли флакон побольше. В нём виднелась жидкость ярко-жёлтого, почти кислотного цвета.

— … сначала необходимо нанести на остриё узор вот этой жидкостью. — Мужчина поднял на меня тёмные глаза. — Когда буду это делать, щенок, ты отвернёшься — это таинство, и ты к нему причастен не будешь.

Говорил строго, но без угрозы — просто условие.

— После чего — масло, его ты нанесёшь сам. Рука кузнеца, создавшего клинок, даст дополнительную силу. Как и почему — не спрашивай, просто сделай. — Пауза. — И запомни — это не навсегда. Одна-две битвы — и масло нужно наносить снова. Клинок питается силой и его нужно кормить.

— У нас не будет одной или двух битв, мастер Ориан, — сказал по привычке защищаясь. — Скорее всего, дело решится за один раз — или выстоим, или нет.

— Может быть, — алхимик шикнул, прерывая меня. — А может и нет — никто не знает. В любом случае, масло — твоё. Растираешь тонким слоем. На один раз — одна капля.

— На один наконечник?

— Да, на один наконечник. А теперь… мне нужно, чтобы ты вышел.

Предложение не нравилось. В моей кузне, с моим оружием будут делать что-то, чего я не знаю и не вижу. Простоял несколько секунд, борясь с собой.

— Хорошо, — наконец выдавил. — Только мне нужно достать ещё один наконечник из штампа — он ещё не остыл.

Подошёл к наковальне, где лежал остывающий штамп. Взяв молоток и зубило, несколькими осторожными ударами сбил пуансон. Затем перевернул матрицу, и из неё на подставленный кусок кожи выпал тускло светящийся наконечник.

Мужчина всё это время стоял как статуя, не шевелясь.

Я тихо вышел на морозный воздух. Снег, оказывается, так и не прекратился — улицы покрылись белым полотном, на котором плясал луч света, пробивающийся из-под двери кузни. Где-то высоко, за пеленой облаков и падающих снежинок, угадывался тусклый свет луны.

Тяжело вздохнул. Ци была практически на нуле — я измотан до предела, и холод тут же начал пробирать до костей. «Внутренний горн» пуст и не согревал.

Что же алхимик там делает? Наносит невидимые символы? Шепчет заговоры? Мысли крутились в голове, и меня одолела досада — я не мог подглядеть, увидеть этот процесс, а ведь это знание могло бы очень пригодиться в будущем.

«Ладно, Дима, не всё сразу,» — мысленно одёрнул себя. — «Ты и так прошёл уже огромный путь».

Ещё недавно сидел в квартире в Москве, а между сменами ходил играть в мини-футбол с мужиками, а теперь стою под снегом в чужом мире и создаю оружие, которое, возможно, спасёт не только мою, но и чужие жизни.

Постояв ещё секунду в холодной тишине, развернулся и побрёл в дом.

В доме тихо. На лежанке, свернувшись калачиком под шкурой, мерно посапывал Брик. Ульф сидел за столом над пустой миской и, водя по поверхности пальцем, изучал трещины на старых дубовых досках.

Я аккуратно подошёл к мальчонке и потряс за плечо — тот неохотно открыл глаза, но видно, что пацан всё ещё в мире снов. Стало особенно очевидно — передо мной всего лишь маленький и уставший ребёнок.

В памяти всплыла картинка из другой жизни: племянник, так же заснувший на диване перед телевизором. Жена брата, смеясь, вела его в приготовленную постель. Малыш упал на чистую простынь и, не выходя из сновидений, тут же заснул вновь.