Онлайн книга «Системный Кузнец IV»
|
— Кай! Уголь дрянь пошёл! — крикнул мне на бегу, опрокидывая тачку у Третьего ряда. — Звонкий кончился сверху! Приходится копать глубже, а там завалы! — Копайте! — подбодрил я. — Берите всё, что звенит! Если надо — лезьте в глубину! Ульф! Помоги разгрести завал! Детина, который до этого добросовестно патрулировал, сорвался с места — бычья сила там нужнее, чем здесь. Через часа два сделали тридцать штук — это было много, но я выдыхался. «Внутренний Горн», который поначалу казался бездонным, начал мелеть — черпал из него слишком щедро. Каждое «Огненное Касание», каждый «Импульс Кузнеца», которым правил кривые лезвия на холодную (БАМ! — и искривлённое лезвие выпрямлялось со звоном, пугая мастеров), — всё это стоило дорого. На сороковом топоре меня накрыло. Бежал к Четвёртой группе к закалочным ваннам — у бочки стоял молодой парень, готовый погрузить клинок в воду. — Кай! Ждём Ци твою! Подбежал, положил руку на клещи, привычно потянулся к резерву внутри и наткнулся на пустоту — горн опустошён, лишь жалкие угольки тлели на дне. Я вычерпал всё, и даже пополнение в процессе не помогало. Паника кольнула сердце — если не волью Ци, закалка пройдёт как обычно. Топор будет хорошим, но не тем самым — Брандт увидит разницу. — Жди! — хрипло выдохнул перед собой. Развернулся к ближайшему рабочему горну — тот ревел, изрыгая пламя. Нужно экстренно заправиться. Шагнул к огню, игнорируя жар, опаляющий брови. Глубокий вдох — я не просто дышал, а пил огонь, заталкивая раскалённую энергию жадными глотками. Это как глотать расплавленный свинец — меридианы, не привыкшие к такому, затрещали. [Внимание! Экстренное поглощение!] [Риск перегрева каналов: 40%.] [Статус: Резерв восполнен на 15%.] Хватит. Шатаясь, отпрянул от горна. В глазах плясали круги, во рту чувствовался привкус пепла и крови. — Давай! — схватил клещи парня. Импульс! Топор вспыхнул, вода взорвалась паром. Есть — сорок первый готов. Но это был звон похоронного колокола — я не железный и не бесконечный. Работа превратилась в адский марафон — уже не бегал, а метался, как загнанный зверь. «Кай, проушина!», «Кай, лезвие повело!», «Кай, уголь!», «Кай, закалка!». Имя звучало в цеху чаще, чем удары молотов. Я был везде — правил, грел, вдохновлял. — Мастер Гуннар! Левее бей, левее! Уходит металл! — Финн! Где дуб⁈ Это что за труха⁈ — Парни, держите темп! Ещё немного! Использовал Систему на износ — та работала без перерыва, подсвечивая дефекты ещё до того, как те становились фатальными. На пятьдесят пятом топоре случилась катастрофа. В третьем звене, где тянули шипы, у одного из кузнецов лопнули клещи. Раскалённая заготовка вылетела и ударила в ногу молотобойцу — запах палёного мяса и крик боли перекрыли шум цеха. Цепь встала. Мужики побросали молоты, кинулись к нему. Я подскочил к раненому — ожог сильный, но не смертельный. Кость цела. — Несите его к Гансу! Ульф! — нашёл взглядом вернувшегося гиганта, который стоял растерянный с тачкой угля. — Бросай тачку! Вставай на его место! — Ты бил, когда делали первый. Ты помнишь! Шестьдесят. Шестьдесят один… Я уже не чувствовал своего тела — был просто трубой, через которую текла Ци и огонь. Делал экстренный забор у каждого второго горна, сжигая себя изнутри — кожа стала горячей и сухой, а глаза, наверное, светились в темноте. |