Книга Системный Кузнец IV, страница 99 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

У меня даже выдалась свободная минута — стоял и наблюдал, как лысый кузнец уверенно осаживает металл, отсекая лишнее — движения были точными. Под Ци сталь поддавалась легко, и на лице мужика блуждала довольная улыбка — мастер не боролся с материалом, а играл с ним.

— КАЙ!

Гулкий бас Ульфа перекрыл шум цеха — здоровяк стоял чуть дальше, у соседнего ряда, и махал мне рукой. Детина заметил, что кузнец собирается вынуть заготовку, и подал сигнал.

Огненная Ци взметнулась внутри, и я, поддавшись порыву, сорвался с места — нёсся между рядами, огибая людей. Добежал за пару секунд.

На самом деле, такая бешеная скорость сейчас была не нужна я просто упивался новыми возможностями, ощущением полёта. В памяти всплыла картина из шахты: так же стремительно двигались охотники, что спасли нас с тем старым шахтёром… как же его звали? Имя шахтёра стёрлось из памяти, но образ силы воинов остался. Теперь я был почти таким же.

Однако, «Внутренний Горн» тревожно кольнул — такие рывки жрали уйму энергии. Решил притормозить — побаловался и и хватит, силы нужно беречь. Настоящий производственный ад начнётся через час, когда заработают все линии — вот тогда придётся метаться, как угорелому, и каждое ускорение будет на вес золота.

Подбежал к наковальне. Здесь мастер выбрал сталь похуже, но всё равно разительно лучше того шлака, что обычно шёл в дело.

Влил в металл порцию Ци, стабилизируя структуру. Кузнец замахнулся, и тут я увидел проблему, заготовка была чуть перегрета.

— Стой! — поднял руку, останавливая занесённый молот.

Цвет ушёл в желтизну — перегрев. Если сейчас ударить — зерно поползёт.

— Жди, — скомандовал тихо. — Пусть остынет до оранжевого.

Помчался к следующему окрику, оставляя мастера с целой заготовкой.

Первый час пролетел, как вспышка — план вроде бы работал. Первая группа гнала «основы» — прямоугольные болванки, ещё бесформенные, но напитанные моей силой. Вторая, под началом Гуннара и Томаса, превращала те в узнаваемые головы с аккуратными проушинами. Третья вытягивала шипы и лезвия, а четвёртая проводила всю термообработку.

Но гладко было только в плане.

— Кай! Брак! — крикнул бульдог.

Я подбежал — тот стоял над наковальней, вытирая пот. Перед кузнецом лежал запоротый топор — проушину повело, стенка с одной стороны стала тонкой — ещё удар и лопнет.

— Перекосил, — прохрипел мастер виновато. — Рука дрогнула. В переплавку?

Это был десятый топор — если начнём выкидывать каждую ошибку, не успеем.

[Анализ: Деформация стенки проушины.]

[Решение: Осадка на оправке с локальным нагревом слабой зоны.]

— Нет, — я положил руку на потемневшую сталь. — Спасаем.

Закрыл глаза и сосредоточился — «Внутренний Горн» отозвался гулом. Направил сфокусированный луч жара через ладонь, в тонкую стенку. Металл мгновенно покраснел, потом пожелтел, став мягким, в то время как остальная часть топора оставалась тёмной и жёсткой.

— Оправку!

Бульдог, не задавая вопросов, вогнал в отверстие штырь.

— Бей! Сюда! — указал пальцем на перегретый участок.

Мастер ударил — металл, послушный молоту, поплыл, заполняя пустоту и выравниваясь. Стенка снова стала толстой.

— Давай дальше! — крикнул и побежал дальше.

Проблемы нарастали, как снежный ком.

Угленосы не справлялись — Финн и его команда старались изо всех сил, но их было мало, а горны ревели, пожирая топливо с невероятной скоростью. Финн метался между Ямой и цехом, чёрный как чёрт, с выпученными глазами.