Книга Системный Кузнец IV, страница 40 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— А это всё ваше барахло? Понавезли-то, понавезли… Куда я это всё дену? Ладно, тащите за мной, покажу угол.

Посеменил к проёму, я за ним даже не успевал — голова гудела, картинка перед глазами плыла. Ульф подхватил меня под локоть, помогая не упасть.

Вдруг мужик остановился, резко развернулся и уставился на нас.

— Ну чего встали-то? Говорю же, за мной!

Вдруг прищурился, склонив голову набок как любопытная птица.

— А ты, парень, что-то плох совсем. Бледный, как смерть. Рука болит?

Он подошёл ближе, вглядываясь с любопытством учёного, изучающего новую лабораторную крысу.

— Вот те раз… Калека, что ль? Нахрена тебя сюда такого притащили?

— Это Плохой ему сделал! Плохой! — не выдержал Ульф, голос дрогнул от обиды.

— Ульф! — прошипел я, бросив на здоровяка строгий взгляд.

Тот резко опустил голову, поняв, что сболтнул лишнего.

— А-а… Покалечил уже? — протянул мужичок, и в визгливом голосе вдруг просквозило что-то похожее на понимание, и даже тень сочувствия? Или, скорее, злорадства по отношению к тому, кто это сделал. — Поня-ятно… Значит, Брандт тебя поприветствовал. Ох, паренёк… У нас тут пайки калекам не положены. Если в себя не придёшь и к горну не встанешь — так и сдохнешь с голоду. Такие уж правила.

Хмыкнул и снова смерил меня взглядом, уже более оценивающим.

— Тебя как звать-то, горемыка?

— Кай, — кряхтя, выдавил, борясь с приступом тошноты. — А вас?

Мужик расплылся в широкой улыбке, ещё больше обнажив жуткие зубы.

— А я — Крысолов, так тут все кличут. Но ты… — сделал паузу, и глазки хитро блеснули. — Ты и Гансом можешь звать — не обижусь.

Лысый проговорил так мягко, почти заигрывающе, словно мазал масло на хлеб — я аж поморщился. Скользкий тип.

— Ясно, Ганс, — кивнул, стараясь не выдать отвращения. — Очень приятно.

— Кладовщик я тут. Комендант казарм, так сказать, — с ноткой гордости уточнил Крысолов, выпрямляясь, насколько позволял живот. — По всем бытовым вопросам — ко мне. Койку починить, одеяло выдать, паёк…

Мужик подошёл ещё ближе, вторгаясь в личное пространство — от него пахнуло отвратительной смесью гнилых зубов, кислого вина и испорченного желудка.

— А ещё… — Крысолов понизил голос до шёпота, — сплетни, слухи, тайны «Кузни»… За лишнюю медяшку — сочтёмся.

Кладовщик улыбался так мерзко и скользко, что вызывал отторжение на физическом уровне. Хотелось оттолкнуть его и помыть руки, но вдруг меня озарило — информация! В этом змеином гнезде информация — единственное оружие, которое пока есть. Знать, кто с кем враждует, где достать ресурсы, чего боится Брандт — это стоит любых медяков.

«Значит, с этим уродцем придётся дружить», — решил, подавив брезгливость.

— Ганс, — произнёс твёрдо, даже с лёгким пафосом, глядя в глаза Крысолову. — Вижу, ты — полезный и, главное, очень важный человек в этом злачном месте. Без тебя тут, наверное, и колесо не завертится.

— Та-а-ак и есть! Та-а-ак и есть! — радостно взвизгнул лысый, польщённый «проницательностью».

— Тогда мы с тобой обязательно пообщаемся, — пообещал ему. — Я тут новенький и очень голоден до всякой нужной информации.

Ганс мгновенно посерьёзнел — быстро огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивают ли стены, а затем придвинулся к моему уху.

— А коль на то пошло… — шепнул тот, обдав новой волной зловония. — Первый слушок от меня — задаром. Чтоб ты понял, какая я важная шишка и с кем стоит дело иметь.