Книга Системный Кузнец IV, страница 42 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

В одних нишах было сыро, с потолка капала вода, и сваленные там тюки выглядели жалко. Другие были посуше и поухоженнее, входы закрывали грубые деревянные решётки — там громоздились горы мешков, штабеля досок, ящики с готовыми гвоздями и заготовками. В одной нише даже заметил старые мехи.

Ганс указал на небольшую пустую пещеру в дальнем конце коридора.

— Сваливайте сюда. Если что пропадёт — не виноват, — бросил лысый и, насвистывая, удалился, звеня ключами.

Мы с Ульфом принялись за работу — старался не нагружать правую руку, действуя левой и помогая плечом, пыхтел и кряхтел при каждом движении. Молотобоец работал за двоих — с лёгкостью подхватывал тяжёлые ящики с инструментом, и аккуратно ставил вглубь пещеры.

Когда закончили, окинул взглядом наше имущество — куча хлама в тёмной норе. Понадобится ли это всё? Чертежи, заготовки, детали для двойных мехов… Мехи так и остались незаконченным проектом, и от взгляда на них кольнула тоскливая игла — не люблю незакрытые гештальты. Надеюсь, однажды смогу их доделать. Может быть, если вырвусь из общего цеха, если попаду туда, где делают штучные вещи — но это лишь мечты.

Вернулись в казарму и нашли койки — грубые, двухъярусные, сколоченные из толстых досок.

— Ульф боится падать… — пробасил громила, с опаской глядя на верхний ярус.

— Ложись внизу, старина, — кивнул ему.

Сам с трудом забрался наверх. К удивлению, постель оказалась сносной — на досках лежал толстый тюфяк, набитый не соломой, а чем-то более мягким, вроде пакли или даже шерсти, и накрытый чистым суконным одеялом — жёстко, но спать можно.

Лёжа и глядя в каменный потолок, думал о мешке с деньгами. Оставлять в общей казарме, пока буду на смене — нельзя, украдут моментально. Прятать в стене — ненадёжно, да еще и пойди найди такой тайник — Ганс всё равно отыщет. Значит, нужно носить с собой постоянно.

Нужна сумка — хорошая, поясная. В памяти всплыла картина: телега Ларса, забитая кожей и готовыми изделиями — точно видел у него пару отличных поясных сумок.

«Нужно найти кожевника», — решил. — «Прямо сегодня, пока окончательно не заперли».

Мог бы заплатить ему, но что-то подсказывало, что парень поделится по-дружески. Сочтёмся.

— Ну что, Ульф? — сполз с нар, непроизвольно морщась и прижимая больную руку к груди. — Пойдём? Глянем на место нашей будущей работы.

Сделал шаг и тут же остановился.

— Постой.

Детина обернулся ко мне, вопросительно склонив голову — молотобоец немного успокоился, но видно, что всё еще напряжен, когда был близко к грохоту адской кузни.

— Там будет громко, — предупредил его. — Помнишь, как ты перепугался?

— Угу… — Ульф потупился и поёжился.

— Слушай меня, — заглянул парню в глаза. — Постарайся не обращать на это внимания. Представь, что все эти звуки, все эти вспышки… это просто наша кузня, только большая. Ты же не боишься, когда бьёшь молотом? Не боишься, когда угли пыхают жаром в нашем горне?

— Нет… — неуверенно протянул он. — Там было наше — там не страшно.

— Вот ты и представь, Ульф, что всё это — тоже наше, — говорил убедительно, гипнотизируя здоровяка. — Все эти огненные печи, огромные мехи… Всё это теперь наше. Наша новая игрушка — если будешь так думать, страшно не будет. Хорошо?

Ульф наморщил лоб, обдумывая мысль, потом его лицо просветлело.