Книга Системный Кузнец IV, страница 44 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

А жилистый «Эйнштейн», вытирая руки тряпкой, вдруг резко брякнул:

— Ты тот самый Кай, которому мастер Брандт руку в крошево размозжил? — взгляд скользнул по моей кисти.

— Не размозжил, — отрезал твёрдо, глядя в глаза. — Просто ушиб — я в порядке. Пара дней и восстановлюсь.

— Нет у тебя пары дней, — усмехнулся старик, показав редкие зубы. — Вишь, пересменка? Коль прибыл к ночи, значит, в ночную и заступаешь — Брандт распорядился.

Мужик ткнул грязным пальцем мне в грудь.

— Как хошь вертись — хоть одной рукой, хоть зубами. Сегодня твоя задача — сортировка шлака и угля. Будешь возить тачку от горнов к отвалу и подносить свежее топливо. Норму не выполнишь — пайки лишу, а дальше поглядим, на что ты годен.

Мужичок выглядел на удивление бодро для своих лет и, что странно, не вызывал отторжения. Наоборот, чем-то напомнил первого ротного командира — такие люди говорят чётко, сухо и по делу, не тратя время на то, чтобы специально унизить подчинённого. Знают суровый порядок вещей, живут по уставу, но нутром чувствуешь — всегда на стороне работяг, а не тех, кто сидит в тёплых кабинетах наверху.

Значит, придётся как-то управляться одной рукой — выбора нет. Остаётся надеяться, что бешеная концентрация Огненной Ци в этом цеху сработает как лучшее лекарство и восстановит ткани быстрее, чем свалюсь с ног.

— Ясно, — кивнул, принимая правила игры. — Управлюсь как-нибудь. А вы… вы кто, собственно? Не представились что-то.

Протянул старику здоровую левую руку. Знакомиться рукопожатием было земной привычкой, от которой в этом мире почти отказался, но чутьё подсказывало, что с жилистым стариком можно не церемониться.

Мужичок удивлённо посмотрел на протянутую левую ладонь, потом сухо усмехнулся, но в глазах блеснула искра одобрения — крепко пожал мою руку.

— Йост я. Бригадир тут, старший над сменой, — отрывисто бросил мне. — Слежу, чтоб горны горели, мехи дули, а вы, оболтусы, норму давали и пальцы себе не рубили. Если что нужно по делу — ко мне, если ныть — к мамке. Понял? А теперь — за тачку.

Йост перевёл цепкий взгляд на Ульфа, внимательно оглядывая мощную фигуру.

— А ты, дылда, вижу, крепкий, — заметил старик. — Кувалдой махать умеешь?

— Ульф умеет, — низко прогудел великан, чуть ссутулившись. — Бить сильно. Бить долго.

В голосе прозвучали жалобные нотки, словно парень извинялся за свою силу.

Мужик удивлённо нахмурил кустистые брови. Казалось, «эйнштейновские» волосы-антенны на лысой черепушке зашевелились от недоумения.

— Чего это с ним? —вопросительно посмотрел на меня.

— Ульф… своеобразный, — быстро вступился. — Но очень толковый и исполнительный. Возьмите его молотобойцем — не промахнётесь. Ему только показать нужно, а силы там на троих хватит.

— Хм-м… Ну, поглядим, поглядим, — протянул старичок, задумчиво почёсывая подбородок. — Ладно. Пойдёшь за Седьмой Горн — вон туда, что справа, у вентиляционной шахты.

Указал корявым пальцем в глубь зала.

— Будешь сегодня работать с Куртом Кривым. Он как раз ныл, что прошлый ударник у него хлипкий, удара не держит. Вот и покажи, на что способен. Глядишь, и Брандт заглянет, оценит.

«Ну вот…» — кольнула игла досады. Даже Ульфу досталась настоящая работа у наковальни, в самом центре действа! А меня списали в утиль, поставили на тачку, как последнего чернорабочего. Как буду управляться одной левой⁈ Это же насмешка!