Книга Системный Кузнец IV, страница 45 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Стиснул зубы, загоняя обиду поглубже — не время жалеть себя. Сейчас задача — выжить и восстановиться, а тачка… придумаю что-нибудь на ходу — сделаю лямку через плечо, привяжу ручку…

— Йост, скажи, — постарался звучать по-деловому. — Есть возможность, чтобы в будущем, когда встану к наковальне, мне Ульфа дали в помощники? Мы с ним из одной деревни, сработались уже — вместе ковали. Думаю, так надёжнее будет и для дела, и для нас.

— Ишь ты, парень, какой ловкий! — усмехнулся бригадир, хитро прищурившись. — Ты сперва руку залечи, да покажи, чего стоишь. Ты ж щуплый на вид — кожа да кости… Не похож ты на нашего брата-кузнеца.

Мужик вдруг осёкся, замолчал, словно вспомнил что-то важное.

— Хотя… Брандт сказал, что ты всё-таки крепкий. Вот и покажи, на что способен. Справишься с тачкой одной левой — значит, характер есть. Значит, можешь вывернуться наизнанку, но сделать дело, а это здесь ценится дороже мышц.

— Странные у вас методы проверки… — вырвалось само собой.

— Какие есть, — философски пожал плечами Йост, и в голосе прозвучала наставническая нотка. — Ты ещё много чего узнаешь про это местечко. Лучше сразу забудь всё, чему тебя учила мамка или добрый мастер в деревне — здесь свои законы. Ну всё, время не ждёт — за работу.

Старик махнул рукой вниз, в центр кипящего цеха.

— Вон там, внизу, прямо посередине, видишь проход между рядами, ограждённый чёрными щитами?

Я вгляделся сквозь марево жара и копоти — там, в глубине зала, виднелся тёмный зев, уходящий в сердце горы. Сейчас разглядеть его было сложно из-за пляшущих теней и искажённого воздуха.

— Ага. Вижу.

— Вон там как раз и угольные ямы. Тачку возьмёшь там же, у входа. Твоя задача простая: смотри в оба. Видишь, у кого из кузнецов топливо на исходе — тащишь вовремя, чтобы горн не остыл ни на минуту. Остынет — спрос с тебя.

— Понял.

— И ещё… — Йост понизил голос, словно делился секретом. — Главное, смотри, что берёшь — там всё вперемешку свалено. Есть совсем мёртвый уголь — труха, пыль, сосна гнилая. А есть добротный, звонкий. Добротного меньше, за ним охотятся — многие мужики жалуются, что уголь нынче дрянь — прогорает быстро, жара не держит, только искрит. Если сможешь определить, какой лучше таскать, чтобы работа шла бесперебойно и жар стоял как надо — незамеченным не останешься. Кузнецы — народ памятливый. Хорошего подносчика ценят не меньше молотобойца.

Старик Йост криво улыбнулся, лицо превратилось в печёное яблоко — глубокие борозды морщин прорезали лоб и собрались веером в уголках глаз.

— Ну, шуруйте давайте! Время — железо!

Бригадир бесцеремонно махнул рукой, резко развернулся и зашагал прочь, растворяясь в дымке цеха, туда, где уже начиналось движение новой смены. Мастера занимали места у горнов, проверяли инструменты, переругивались.

Ульф замер на месте, переминаясь с ноги на ногу в нерешительности — огромная фигура казалась потерянной на фоне гигантского муравейника.

Я подошёл ближе и заглянул в глаза молотобойцу, стараясь передать уверенность.

— Давай, Ульф, иди. Прояви себя. Покажи всем, что значит настоящий, сильный и точный удар. Покажи школу, старина.

Поставил мешок с монетами на пол и ободряюще хлопнул парня по плечу. Правая всё ещё ныла невыносимо, каждое движение отзывалось пульсирующей болью в затылке, но чувствовал: процесс пошёл. Огненная Ци делала дело — вокруг ушиба, под кожей, разливалась целительная энергия, похожая на горячую ванну после мороза.