Книга Системный Кузнец IV, страница 52 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

От главного зала в стороны уходили тёмные проёмы — вероятно, склады или сушильни.

Огляделся и почти сразу заметил Ларса -тот стоял у широкого стола в дальнем углу и, высунув язык от старания, раскраивал кусок толстой кожи. А рядом с ним, контролируя, стоял мастер. Узнал его сразу — Гром — Кожевник из Оплота. Лысый, маленький, щуплый старичок, похожий на Ганди, только без очков.

Увидев знакомые лица, я выдохнул — ещё один островок своих в чужом месте.

«Значит, Ларса тоже загнали в ночную», — подумал про себя. — «Но он хотя бы встретил своего мастера! Всё как хотел».

Старался дышать только ртом — кислотный смрад дубильни проникал даже сквозь стиснутые зубы. Нет, кем-кем, а кожевником я бы ни за что не стал — это ремесло требовало не меньшей стойкости, чем кузнечное, но другой.

Двинулся через зал, кожей чувствуя взгляды местных работников — те смотрели исподлобья, прерывая работу лишь на секунду. Чужаков здесь, видимо, не жаловали. Ускорил шаг, стремясь побыстрее добраться до знакомых.

— Ларс! — окликнул блондина ещё на подходе, махнув рукой.

Парень вздрогнул и поднял голову — глаза расширились от удивления, но радости в них было мало. Молодой кожевник испуганно оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то увидит нас вместе.

Мастер Гром тоже медленно обернулся — смерил хмурым взглядом из-под седых бровей.

— Здравствуйте, мастер Гром! — сказал уважительно.

— И ты здесь… — с нескрываемым разочарованием произнёс старик — кожевник бледен, под глазами залегли тени. Мужик выглядел более уставшим, чем помнил его в деревне. — Ларс мне уже всё рассказал про то, как вы Оплот бросили.

Старик отвернулся к чану, демонстративно теряя ко мне интерес — спина выражала осуждение.

Меня кольнуло обидой — ведь земляки, в одной лодке! Почему такой холодный приём? Сам ведь уехал, когда приказали, не сопротивлялся — а теперь винит нас за тот же поступок? Или старику просто стыдно, и вымещает на нас?

Я поджал губы и перевёл взгляд на Ларса. Кожевник ссутулился и отвёл глаза — было явно неловко находиться меж двух огней.

— Э-э… я, собственно, вот зачем пришёл… — начал более деловым тоном, решив не лезть в душу к старику. — Ларс, я видел у тебя сумку — поясную, крепкую. Чтобы мелочь всегда при себе носить. Мог бы ты… ну, одолжить её? Или продать? Деньги есть. Как раз для них и нужна…

Парень бросил затравленный взгляд на Грома — тот стоял, помешивая палкой в вонючем растворе, всем видом показывая, что нас не существует.

— А… да, есть… — пробормотал молодой кожевник. — Я сам их делал, но…

Снова покосился на спину учителя.

— Просто так дать не смогу, наверное. Всё-таки материал мастера… кожа, нитки… Понимаешь? — Ларс говорил виновато, словно извинялся за то, что не может помочь другу.

— Понял, — я кивнул, стараясь сохранить бодрый вид. — Ну, хотя бы продать тогда? М? Я заплачу честную цену.

Мой взгляд метался от растерянного Ларса к ледяной спине Грома.

Парень снова посмотрел на старика, ожидая разрешения, знака, хоть чего-нибудь — будто язык проглотил без команды учителя — запнулся, открыл рот, закрыл…

— Тоже у мастера нужно спрашивать, — наконец выдавил блондин. Чувствовал, что хочет помочь, но страх и чувство вины связывали паренька по рукам и ногам.

Я шагнул ближе, нарушая невидимую границу, которую очертил вокруг себя старик. Постоял молча пару секунд, надеясь, что тот хотя бы дёрнется или краем глаза посмотрит в мою сторону — ничего. Только тяжёлый вздох и движение палки в чане.