Книга Системный Кузнец IV, страница 49 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Шёл сквозь дым и грохот, лавируя между наковальнями. Боль была невыносимой, пульсировала в такт шагам — приходилось останавливаться, чтобы перевести дух и… по инерции хватануть ещё немного Ци.

Вдруг огненный разряд, похожий на удар молнии, прошёл вдоль позвоночника — обожгло изнутри так, что согнулся пополам, едва не опрокинув тачку, в глазах потемнело.

[ВНИМАНИЕ! Критическое переполнение резерва!]

[Внутренний Горн перегрет. Риск повреждения меридианов.]

[Рекомендация: Немедленно прекратить забор внешней Ци. Направить всю свободную энергию на регенерацию тканей.]

Чёрт… Понял. Перестарался.

Резко перекрыл «вдох», сосредоточившись только на распределении бурлящей внутри лавы. Стало легче.

И как раз в этот момент, выпрямившись и вытирая пот, увидел цель.

[Объект: Горн №4]

[Статус: Критически низкая температура (~600°C).]

[Причина: Топливо низкого качества (гнилая осина), высокое содержание золы.]

Увидел лысого кузнеца, который в бешенстве бил кочергой по очагу, поднимая тучи серого пепла. Уголь в горне не горел, а тлел красноватым цветом, заготовка на наковальне остывала — это шанс.

Направил Ци в ноги и спину — мышцы налились взрывной силой. Нужно успеть, пока кто-то не притащил бедолаге очередную порцию гнилушек. Тачка, казавшаяся неподъёмной, вдруг стала лёгкой, как пёрышко — рванул с места, лавируя в чадящем аду между рядами горнов и спинами потных молотобойцев, как гоночный болид.

— ДА ГДЕ УЖЕ НОРМАЛЬНЫЙ УГОЛЬ⁈ — ревел лысый кузнец, в бешенстве швыряя кочергу на пол. — Сколько можно ждать⁈

А я уже был тут как тут — с грохотом затормозил в полуметре, подняв облако пыли.

— Уголь! — гаркнул, перекрикивая шум. — Вот он! Отборный, звонкий дуб! Притащил как кузнец кузнецу!

Я широко улыбнулся, игнорируя боль в плече. Мужик, красный от жара и гнева, смерил недовольным взглядом.

— Какой ещё, к бесу, кузнец, щегол⁈ — рыкнул тот. — Что ты порешь горячку? Давай уже, ссыпай, работа стоит!

Напрягся, используя инерцию и остатки Ци, и резко поднял ручки тачки — блестящий уголь с грохотом съехал к ногам мастера, образовав горку.

— Я серьёзно говорю, — шагнул к мужику вплотную, не давая отвернуться. Говорил громко и чётко, гипнотизирующим тоном, не оставляющим шанса на сомнение. — Это лучший уголь, что здесь есть — лично выбирал каждый кусок. Лучшего никто не притащит, можете не искать.

Заглянул ему в глаза.

— Запомните это. Когда будете греть заготовку — вспомните: Кай. Моё имя — Кай. Будете смотреть на пламя и думать: «А Кай-то молодец, не сплоховал! Горит хреновина, как огненная звезда!»

Я рассмеялся — странно, но настроение, несмотря на боль и усталость, было отличным. Какой-то злой азарт проснулся — главное сохранять оптимизм.

Мужик нахмурился пуще прежнего, лоб прорезали глубокие борозды, но заметил, как изменился взгляд — раздражение сменилось интересом. Кузнец стал серьёзнее и собраннее — впервые посмотрел на меня не как на мебель.

— Ладно, поглядим… — проворчал, хватаясь за лопату. — Кай — подносчик угля. Если врёшь — уши оборву.

— Кузнец! — поправил его нагло. — Говорю же, я — кузнец.

— Иди уже… кузнец-молодец, — отмахнулся лысый ручищей, но в голосе не было злобы.

Я подхватил пустую тачку, развернулся и, насвистывая, покатил к горе угля. Первый раунд был за мной.