Книга Системный Кузнец IV, страница 71 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я встал и подошёл к стойке с инструментами, где висела грязная ветошь. Схватил тряпку, вытер мокрые от пота и сажи руки.

«Ну что, мужик, — подумал, чувствуя, как губы сами растягиваются в ухмылке. — Давай, спускайся. Погляди, что у меня получилось. Даже интересно, какова будет твоя реакция. Спорим, ты не ждал такого от „однорукого калеки“?»

— Готовьтесь к строгой, но справедливой оценке вашей бездарщины! — рыкнул Брандт на весь цех, голос эхом отразился от стен.

Мужик грузно зашагал по рядам и при каждом шаге с глухим стуком бил рукоятью кувалды по раскрытой ладони. Чёрт возьми — этот бес что, спит с ней? Вообще из рук выпускает⁈

Ульф застыл у горна, и его испуганные глаза были прикованы к «Ржавому» Брандту, который сквозь клубы дыма приближался к первому горну.

Оружейник шагал грузно, каждый шаг сопровождался глухим ударом кувалды по огромной ладони — отсчёт времени для приговорённого. Кузнец за первым станком вжался в наковальню — плечи съёжились, голова вросла в шею — пытался стать невидимым и исчезнуть.

Я вышел из рабочей зоны и встал в центральном проходе. Работа в цеху остановилась. Даже те, кто не успел закончить первый топор, замерли с поднятыми молотами. Концентрироваться невозможно — все ждали своей участи, глядя на эту сцену, как на публичную казнь.

Брандт подошёл к наковальне. Я не мог разглядеть саму поковку, но было достаточно видеть лицо гиганта-оружейника, и его ржавую ухмылку.

— ТАК-ТАК… — пропел тот, растягивая гласные — прозвучало как начало жуткой арии, которая отразилась от стен, смешиваясь с гулом горнов. — Вы, деревенские ничтожества, снова погрязли в лени и тугоумии…

Мужик поднял глаза на сжавшегося кузнеца — в них блестел нездоровый огонёк азарта палача.

— Образец, — произнёс Брандт вкрадчиво. — Ты видел образец, олух?

Кузнец что-то тихо пробормотал в ответ, кивая так часто, что голова затряслась — голос потонул в шуме цеха, но страх был виден за версту по сжавшейся спине.

— ТАК КАКОГО БОЛОТНОГО ЛЕШЕГО ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО ДЕРЬМО⁈

Голос Брандта сорвался на вибрирующий рык, который волной прокатился по кузне. Ржавый схватил топор и сунул в лицо бедолаге.

— Ты видел там шов⁈ Ты видел на образце шов, я тебя спрашиваю⁈ Ты думаешь, что тот, кто сделал этот топор — идиот⁈ Думаешь, он просто так мучился с вытяжкой⁈ Нет! Это хороший образец, созданный для войны, а ты… ты сделал редкостное ГОВНО!

Его ор ударил по ушам каждого в пещере. Повисла мёртвая тишина.

А затем…

— А-ХА-ХА-ХА-ХА!

Мужик расхохотался, запрокинув голову так высоко, что казалось, толстая шея сейчас хрустнет и переломится пополам.

Мужики в кузне зашевелились — кто-то в панике начал прятать свои поделки, торопливо швыряя металл обратно в горн — видимо, решили наспех переделать то, за что сейчас казнили первого бедолагу. Вряд ли успеют, но надежда умирает последней — лучше не показать ничего, чем показать брак. Инструменты зашуршали, металл заклацал, мехи захрипели в неровном ритме страха.

Те, кто поумнее или поудачливее, продолжали стоять, вцепившись в молоты. Эти кузнецы, как и я, вытягивали шип из цельного куска, и теперь молились, чтобы работа выдержала суд.

Брандт, всё ещё держа кувалду в левой руке, правой поднял несчастный топор — осмотрел, как врач осматривает гнилую конечность перед ампутацией.