Книга Системный Кузнец VI, страница 115 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

А Ульрих фон Штейн — Барон Каменного Предела, практик стадии Пробуждения, правитель и воин, стоял на скале посреди Волчьей Теснины, сжимая в руке последнюю надежду своего народа.

И ждал.

От автора:

Главный инженер умер героем, а очнулся калекой в чужом мире. Древний цех, груда металла и знания XXI века. Время строить големов! https://author.today/reader/532950/5026617

Последний штрих.

Сухие Пальцы Хью замерли над камнем. Серебряные нити оправы «Венец Сосредоточения» обвивали Пористый Эфирит подобно паутине, что оплетает добычу. Старый ювелир чуть наклонил голову, прищурился сквозь толстые линзы пенсне.

— Готово.

Голос прозвучал буднично, словно речь шла о починке браслета, а не о работе с легендарным материалом.

Я подошёл ближе. Камень лежал на бархатной подушечке, мерцая в свете масляных ламп ниши старика. Молочно-белая поверхность казалась чуть тёплой и пульсирующей, словно держишь в руках яйцо, из которого вот-вот вылупится птенец.

[Объект: Пористый Эфирит в оправе «Венец Сосредоточения»]

[Статус: Стабилизирован]

[Текущий заряд: 3 % (остаточный)]

[Готовность к насыщению: 100 %]

[Оправа: Стабилизация камня +40 %, усиление свойств +35 %, защита оператора +25 %]

— Камень голоден, — произнёс Хью, снимая пенсне и протирая линзы краем мантии. — Чувствуешь?

Кивнул. Странное ощущение, будто камень тянулся ко мне невидимыми щупальцами, пытаясь что-то забрать.

— Сколько ему нужно? — спросила Серафина, что стояла у стола с чертежами, скрестив руки на груди.

— Мне кажется, что много, — ответил я. — Чувствую, что он тянется к чему то во мне.

Гюнтер присвистнул.

— И как мы напитаем его? Сто человек должны душу отдать?

— Не душу. — Аккуратно взял камень в руки — оправа холодила пальцы, но сам Эфирит был тёплым. — Волю, намерение, эмоции.

Ориан стоял у окна, глядя в темноту за бойницей. Снаружи выла метель, за которой ничего не было видно — только тьма и снег.

— Кузнецы, — произнёс мужчна. — Там, в кузне, я слышал сотни рук и сотни сердец. Если можем заставить их поверить…

— Не заставить. — Покачал головой. — Попросить.

Алхимик хмыкнул, но промолчал.

— Идём. — Спрятал камень за пазуху, поближе к груди, там, где Кузня Воли. — Времени нет.

Гровер ждал у дверей Ротонды, кивнул, увидев нас, и молча развернулся.

— За мной, мастера.

Мы двинулись следом.

Коридоры Чёрного Замка ночью выглядели иначе — раньше тут было мрачно, но живо, слуги сновали туда-сюда, стража переговаривалась на постах, откуда-то доносились голоса. А сейчас тишина, как вода на глубине.

Стены из чёрного камня поглощали свет масляных ламп, развешанных через каждые десять шагов. Жёлтые пятна света едва разгоняли тьму, и между ними лежали полосы мрака. Наши тени метались по стенам, сливаясь и разделяясь.

Гулкое эхо разносилось по потолку, отражалось от камня, возвращалось искажённым. Казалось, что за нами идёт ещё кто-то невидимый.

— Тихо здесь, — пробормотал Гюнтер. — Будто вымерло всё.

— Слуг отправили вниз, — ответил Гровер, не оборачиваясь. — Приказ Барона, чтобы не путались под ногами, ежели…

Мужчина не договорил, но все поняли — ежели придётся бежать, ежели придётся умирать.

Мы свернули в боковой коридор, более узкий и тёмный. Здесь ламп было меньше, а стены смыкались ближе — казалось, камень давит с обеих сторон. Воздух стал влажнее и холоднее, капли воды сочились из трещин в кладке, оставляя на камне тёмные разводы.